Я смотрела в огонь костра, и я смотрела в огонь свечи. Потом глаза закрылись, и осталась только мелодия колыбельной в ушах. Очень знакомая мелодия…

— Ну что, теперь веришь?

Я резко дёрнулась и открыла глаза. Помимо моей свечи, на столе горела и неизвестно откуда взявшаяся настольная лампа со старинным матерчатым абажуром.

— Я… не знаю… Как-то это… уж очень неожиданно…

У меня было странное состояние: непонятно, то ли спишь, то ли бодрствуешь, то ли кино смотришь. Но уж очень реальный сон. И колыбельную эту я точно помню.

— Задуй свечу. С собой заберёшь. Зажигай, когда с бабушкой захочешь пообщаться. Впрочем, она тебя и так слышит. И ты тоже можешь научиться её слышать, без всякой свечи и танцев с бубном.

— Но она же…

— Давно умерла? А колыбельную тебе кто сейчас пел? А в детстве? Ты ведь эту колыбельную с детства помнишь, верно?

— Да, но… я думала, это мама пела…

Тут я вспомнила, что однажды, давно, спросила у мамы слова той колыбельной, чем очень её удивила. «Не знаю я никаких колыбельных, — пожала плечами мама. — Это тебе приснилось что-то».

Адель Афанасьевна всё так же вопросительно смотрела на меня.

— Ну так что? Теперь веришь, что ты цыганка? Или всё ещё сомневаешься?

Я потёрла браслет на руке. Посмотрела на погашенную свечу. Затем на сидевшую передо мной странную женщину.

Если это глюки, то мне пора в дурдом. А если не глюки, то…

— Так и что же мне теперь делать? — Этот вопрос я уже задавала, и не один раз, но ничего умнее в голову не приходило. — Бросать работу и заниматься магией? Объясните хоть, как это делается! А то я себя чувствую слепым котёнком, который бестолково тычется во все углы.

Адель Афанасьевна молча смотрела на меня пару секунд, а потом улыбнулась.

— А ложись-ка ты спать, девонька. Утро вечера мудренее. Я вижу, у тебя совсем уже ум за разум заходит. Так тоже не дело, отдохнуть надо.

Я вдруг поняла, что безумно устала. Даже думать сил не было. И глаза внезапно стали закрываться, будто к векам гири подвесили.

— Да, я, пожалуй, домой пойду.

— Ну куда ты пойдёшь, ночь на дворе!

— Ночь? А который час? — Я достала из кармана телефон. Часы показывали почти одиннадцать вечера. Вот это я засиделась в гостях за чаем!

— Давай я тебе здесь постелю. У меня как раз диванчик для гостей имеется.

— Ну… хорошо… спасибо!

Я едва дождалась, пока хозяйка застелет диван, рухнула на него и мгновенно отключилась.

Глава 6

Глава 6

В полной темноте небо казалось бескрайним, а крупные звёзды висели прямо над головой. Слышался равномерный плеск воды, шелест травы под ветром и стрекот сверчков. К медовому аромату трав примешивался запах дыма.

Я сидела на камне, подперев голову рукой, и смотрела, как отражения звёзд танцуют в лёгкой ряби на реке. На босые ноги набегали прохладные волны.

За спиной грянул гитарный аккорд, раздались задорные выкрики и смех. Я расплылась в улыбке и вскочила. Милош будет играть!

По едва заметной во мраке тропинке я помчалась к костру, где темноволосый парень в красной рубахе и с золотой серьгой в ухе уже бил по струнам. Пара девчонок в цветастых юбках кружились возле костра, отбивая ритм босыми пятками. Остальные, парни и девчонки, хлопали в ладоши и подбадривали танцующих.

Ну сейчас я им покажу!

Я ворвалась в круг света возле огня — и словно сама превратилась в пляшущий язык пламени.

— Лала! Лала! — радостно закричали зрители.

Мир растворился в звуках музыки — и я вместе с ним. Пятки били в утоптанную землю, юбки вздымались и опадали, тонкие браслеты на запястьях звенели. Я чувствовала себя вольной птицей в небе, меня переполняла чистая, звонкая радость, и тело щедро выплёскивало её танцем.

Последний мощный аккорд — и музыка смолкла. Я застыла в полёте, раскинув руки, как крылья — и со смехом рухнула вниз. Втиснулась на край брёвнышка, на котором сидели другие девчонки, и взяла протянутую мне жестяную кружку. Из неё вкусно пахло травяным чаем. Подняла взгляд на сидевшего напротив гитариста. Он смотрел на меня так, будто кроме меня тут и вовсе никого не было, и в его тёмных глазах плясали отблески костра…

* * *