Я отодвинула пустую тарелку. Из желудка разливалось приятное тепло, мысли замедлились — и дневные проблемы как-то потускнели, словно я смотрела на них издалека и со стороны.

— Я ещё и чужие мысли читать научилась. Точнее, вспомнила, как это делается.

— И тебе это не понравилось, — уверенно сказала Адель Афанасьевна.

Митрофан посмотрел на нас, переводя взгляд с одной на другую, и спрыгнул с табуретки.

— Пойду-ка я вздремну. А то на этой собачьей работе и поспать некогда.

Я проводила его взглядом, невольно завидуя. Мне бы его проблемы! Затем посмотрела на Адель Афанасьевну. Она явно не против поговорить по душам. Не стоит упускать такой шанс. Да и с кем ещё я могу поговорить? Не с Ленкой же!

На мгновение мне стало грустно: была у меня единственная подруга, но и ту я внезапно потеряла. И не по своей вине…

— Ну что ж, рассказывай. — Адель Афанасьевна поставила передо мной чашку чая и тарелку с пряниками.

— Когда мне было лет двенадцать, со мной начали происходить странные вещи. Я испугалась и сильно-сильно захотела, чтобы всё это прекратилось. И оно прекратилось! И я жила себе спокойно и вообще про это забыла, а теперь всё снова началось… Причём теперь в разы хуже! Раньше я всего лишь думала, что схожу с ума. А теперь у меня вполне реальные проблемы появились. Вот как мне этот грабительский кредит выплачивать? И что будет, если я откажусь платить? Ну нет у меня таких денег! Ещё и браслет этот дурацкий, как ошейник у Тузика…

Я потёрла запястье. Розовая полоска словно вдавилась внутрь и стала частью меня: на ощупь кожа казалась совершенно ровной и гладкой.

— Да не расстраивайся ты так. Ничего страшного не произошло. Ты жива, здорова, с работы не уволили, с квартиры не выгнали — так чего себя терзать? Все проблемы решаемы.

— Правда⁈ — Я с надеждой уставилась на Адель Афанасьевну, как щенок в ожидании косточки. — Так что же мне делать? А то я в полной растерянности.

Адель Афанасьевна засмеялась.

— Эх ты, маг-недоучка! Всю жизнь от себя бегаешь, а когда жизнь наконец загоняет тебя в угол, начинаешь плакаться. В жизни всё не просто так. То, что кажется бедой, может обернуться благословением. Разве ты не хотела уйти с опостылевшей работы? Ну так вот тебе шанс!

— Разве это шанс? Это проклятие какое-то!

Адель Афанасьевна пожала плечами.

— От судьбы не уйдёшь. Если магические способности есть, то рано или поздно они прорежутся. И чем позже, тем мощнее будет выплеск: дольше сила копилась. А ты свою силу в двенадцать лет заперла.

— А если я не хочу? Не нужны мне эти способности! Противно слушать чужие мысли. И зачем знать будущее, если его нельзя изменить?

Последняя фраза сорвалась с языка неожиданно для меня самой — и тут же будто запертая дверь распахнулась, и из неё хлынул поток воспоминаний.

Я иду утром в школу и вдруг понимаю, что на литре меня точно вызовут. А я стих не выучила. Достаю учебник и начинаю зубрить прямо на ходу. На пятёрку не вытянула, но и двойку не получила.

Наша команда на соревнованиях, и мы бежим эстафету. Я пробежала свою часть и отдаю палочку Дианке Каменевой — и вдруг понимаю, что она у самого финиша споткнётся, и нас опередят соперники. Я могла бы не отдавать палочку и рвануть к финишу сама, но моё тело будто застыло, и всё вокруг разворачивается как замедленная съёмка в кино: Дианка бежит, спотыкается, падает, роняет палочку, девчонка из параллельного класса прибавляет скорость и приходит первой. Дианка разбила коленку и ревёт. А я смотрю на неё и думаю: а если бы всё-таки я сама побежала? Пришла бы первой? Или тоже споткнулась бы? И можно ли изменить судьбу?..

Из раздумий меня вывел голос Адели Афанасьевны.

— Если сила есть, от неё нельзя отказаться. Продолжишь запирать в себе, плохо кончишь.

— Как это?

— Запертая сила или с ума сводит, или убивает, — неожиданно жёстко сказала Адель Афанасьевна. — Это как на пожарный шланг под давлением наступить: тебя этой силой разорвёт.

Час от часу не легче! Мало мне было кредита и браслета, так теперь ещё и от магического дара не отвертишься.

— Так что же мне делать? — Кажется, я уже задавала этот вопрос…

— Для начала — принять свою силу. Рано или поздно зов крови просыпается.

— Зов крови? Какой ещё крови?