Ленка как раз разговаривала по телефону с клиентом. Отличная возможность побыть наедине и немного собрать мозги в кучку.

Комната отдыха снова оказалась пуста. Мне прям везёт сегодня!

Я сделала себе кофе и даже купила в торговом автомате большой «Сникерс»: мозгам нужна глюкоза! Срочно. Потому что у меня уже шарики зашли за ролики, а извилины сплелись в один клубок, как спагетти.

— Митрофан, ты здесь? — сказала я вслух: вдруг вуаль и правда работает, и мысленный призыв он не услышит?

— Куда ж я от вас денусь. Мне за вами ещё целую неделю надзирать. Если новых нарушений не будет, то я смогу подать рапорт о нецелесообразности дальнейшего контроля. — Голос шёл прямо из воздуха. Материализовываться кот не спешил.

Ну и правильно. Мало ли кто сюда вломится — а на диване громадный котяра сидит. С планшетом в лапах.

Я хихикнула — и поняла, что у меня начинается истерика.

— Я бы на вашем месте хлебнул не кофе, а валерьянки, — проворчал невидимый Митрофан.

И вот тут меня всё-таки прорвало.

Невидимый говорящий кот, надзиратель из Магической инспекции, советует мне пить валерьянку!

— Мда-а-а, похоже, валерьянку пить уже поздно… Придётся принимать меры.

Дверь в комнату сама по себе закрылась и словно задёрнулась тюлем — чем-то полупрозрачным, переливающимся.

— Я повесил снаружи табличку «Закрыто на санобработку». Ещё не хватало, чтобы сюда сейчас кто-то ввалился.

Я хрюкнула, и мой истерический хохот перешёл во всхлипывания. Митрофан сгустился из воздуха рядом со мной.

— Ну вот, было бы из-за чего сырость разводить, — пробурчал он, но за этим бурчанием чудилось сочувствие.

Если тебе кажется, то тебе не кажется.

Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Я вытерла мокрые щёки.

— Спасибо тебе, Митрофанушка. Ты настоящий друг!

— Верёвки вы из меня вьёте, Наталья Владимировна! — Теперь укоризна была несомненна. — На должностные нарушения ведь иду. С поднадзорными болтать не положено, за ними надзирать положено.

— Да ладно тебе. Всё равно никто не узнает, верно? Ты ведь меня не выдашь?

Он посмотрел на меня и вздохнул.

— Своих не сдаём.

Своих?

Я вдруг вспомнила, как вчера Адель Афанасьевна тоже назвала меня «своей».

— А кто у нас «свои»? Все, у кого есть магические способности?

— Нет, далеко не все. Но про это тебе лучше у Аделюшки спросить.

Ладно, теперь я знаю, какие у меня планы на вечер. Но сначала надо дожить до конца рабочего дня. Я торопливо дожевала «Сникерс» и запила его уже остывшим кофе.

— Ну что, продержимся ещё минут сорок, да?

Митрофан ухмыльнулся и растаял в воздухе. Дверь сама по себе открылась.

* * *

Я едва отделалась от Ленки, которая предлагала сходить куда-нибудь развлечься (пятница же!), и зашагала уже знакомой дорогой к магазинчику сувениров.

При виде меня Адель Афанасьевна улыбнулась.

— А, Наташа! Молодец, что пришла. Пойдём, чайку попьём.

Митрофан уже сидел за столом и налегал на сардельки.

— Давай-ка я и тебя накормлю, — сказала мне Адель Афанасьевна. — А то ты что-то прям похудела и побледнела. Супчик куриный будешь?

Я поняла, что готова сожрать слона, и с готовностью кивнула.

— Ох, молодёжь! Не заботитесь вы о своём здоровье. Питаетесь чем попало: то травку жуёте, то на диетах сидите. А кушать надо нормальную еду, домашнюю.

Адель Афанасьевна, не выходя из комнаты, накрыла на стол: рядом с самоваром появилась фарфоровая супница в синий цветочек и корзиночка с хлебом, а передо мной возникла тарелка с прозрачным бульоном. В нём плавали кусочки курицы, оранжевые ломтики морковки и мелко рубленная зелень. В ноздри ударил умопомрачительный аромат, и мгновенно потекли слюнки.

Пока мы с котом наворачивали ужин, Адель Афанасьевна молча пила чай с пряниками. Я вдруг поняла, что мне здесь невероятно уютно — даже уютнее, чем у бабушки в детстве.

Митрофан отвалился первым. Широко зевнул.

— Спасибо, Аделюшка! Что бы я без тебя делал!

Она засмеялась.

— Голод не тётка. Вспомнил бы наконец, как мышей ловить!

— Ну уж нет! Скорее доставку бы заказал. Мыши — это полная антисанитария, ещё заразу какую-нибудь подхватишь.

Я невольно фыркнула. До чего дошёл прогресс! Коты мышей ловить отказываются!

Адель Афанасьевна посмотрела на меня.

— Я вижу, ты делаешь успехи. Защиту ставить научилась.