Я вдруг заметила блестящую металлическую полоску на среднем пальце её правой руки. Полоска засияла, брызнула искрами, от неё пошёл фиолетовый дымок — и тут же по глазам ударила ослепительная вспышка…

Глава 28 Ура!.. Ой…

Глава 28 Ура!.. Ой…

Когда зрение ко мне вернулось, я обнаружила, что Алёна Викторовна с недоумением оглядывается, держась за голову.

— Что… что происходит? Что со мной?

Неужели сработало⁈ Сейчас проверим!

Я вытащила из рюкзака контейнер и открыла его, выпустив Ивана прямо на письменный стол перед Алёной Викторовной. При виде лягушки она взвизгнула и отшатнулась.

— Что вы себе позволяете⁈

— Скорее, поцелуйте его! Это Иван!

— Вы что, издеваетесь? Какой ещё Иван?.. Иван? — Она зажмурилась и потёрла виски.

Лягушка заквакала и запрыгала по столу. Митрофан молча наблюдал за происходящим круглыми глазами.

— Ну же, Алёна Викторовна! Вспоминайте! Кощей надел вам кольцо повиновения, а Ивана превратил в лягушку и выбросил в реку. Чтобы он снова стал человеком, вы должны его поцеловать. У меня почти получилось! Он заговорил по-человечески, но ненадолго.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Это что, шутка такая?

— Да какие шутки! Чистая правда! Попробуйте и сами убедитесь.

— Это правда, — вмешался Митрофан. — Я сам слышал, как лягушка разговаривала. Это Иван.

Лягушка неистово металась по столу с громким кваканьем.

Алёна Викторовна посмотрела на Митрофана, перевела взгляд на меня, потом на лягушку.

— Иван?

Он отчаянно закивал. Она протянула руку, и он прыгнул ей на ладонь.

— Бред какой-то… — сказала Алёна Викторовна, но всё же поднесла руку к лицу, зажмурилась и чмокнула лягушку. — Ай!..

Раздался громкий хлопок, полыхнуло зелёное пламя, рассыпалось искрами и заклубилось белым дымом. Когда дым рассеялся, рядом с Алёной стоял Иван. Абсолютно голый. Ну да, лягушкам одежда не нужна.

Я поспешно отвела взгляд, но Иван, похоже, не осознавал конфуза.

— Алёнушка! — Он стиснул её в объятиях.

— Ваня!

Уф! У нас получилось! Я чуть не запрыгала от радости. Теперь бы ещё сообразить, как вывести голого Ивана из инспекции, чтобы никто ничего не заметил…

Из-под батареи вдруг выкатился пушистый серый шар и заверещал тонким голоском:

— Скорее, уходите! Богатыри идут!

Какие ещё богатыри?..

Алёна Викторовна замерла, а потом резко оттолкнула Ивана от себя.

— Кощей уже знает, что кольцо сломалось. Уходите немедленно! У нас буквально пара минут, прежде чем сюда ворвутся.

— Нет! Я не уйду без тебя! — Иван бросился к Алёне, но та как-то затейливо махнула рукой — и он застыл, будто связанный.

— Митрофан, забери его отсюда! Иначе у нас будут серьёзные проблемы. — Она посмотрела на меня. — Вы тоже уходите. Спокойно, как будто ничего не случилось. Вы ничего не знаете, ничего не видели, вы просто подали заявление. Ясно?

— Ясно…

Я вдруг увидела Алёну Викторовну новыми глазами: она не просто чопорная и высокомерная дамочка, она действительно начальник, который умеет отдавать приказы тоном, не допускающим возражений.

Митрофан уже исчез вместе с Иваном. Я забрала пустой контейнер и вышла в коридор, стараясь дышать ровно и не перейти на бег.

Едва я дошла до лифта, как из него вывалилась целая толпа угрюмых бугаёв в форме чоповцев. Я отпрянула в сторону, давая им дорогу. Зашла в пустую кабину лифта и нажала на кнопку.

Не нажимается!

Я попробовала ещё раз: без толку!

Один из бугаёв вдруг обернулся, прижал руку к уху и подошёл ко мне.

— Девушка, вам придётся задержаться. Пройдите со мной.

— Зачем? — Голос чуть дрогнул, и я закашлялась. — На каком основании? Вы вообще кто?

— ЧОП «Тридцать три богатыря». Нам приказано никого не выпускать до дальнейших распоряжений. Пройдите со мной.

Я поняла, что спорить бесполезно, а сбежать не получится.

Или получится? Может, долбануть его молниями? Митрофан моих молний боится.

Нет, не выйдет. Молниями я могу стукнуть, если меня разозлить. А сейчас… сейчас я боюсь…

Бугай открыл передо мной дверь с табличкой «Архив». Я вошла и огляделась. Архив как архив: большая комната с высокими полками, которые ломятся от папок. Чахлые цветочки на подоконнике. Возле окна стол, тоже заваленный папками.

— Садитесь. — Бугай кивнул на стул возле стола, а сам остался стоять у двери.

Я прислушалась. В коридоре было тихо. Но я знала, что эта тишина обманчива.