Вроде, получилось то, что нужно: снять меня с учёта как мага Алёна не сможет, ведь по правилам все лица, обладающие магическими способностями, должны на учёте состоять. Но если магией я заниматься отказываюсь и дохода от этого не получаю, то и лицензия мне не нужна, а налоговой базы нет. И запрет на отказ нигде не прописан, так что имею полное право отказаться. То есть, не принять моё заявление у Алёны тоже оснований нет.

А значит, снять с учёта нельзя, но и отказать нельзя. Графа «непрактикующий маг» в реестре попросту не предусмотрена — и это полный бюрократический тупик!

Надеюсь, эта ловушка сработает…

Глава 27 Надо, Федя, надо!

Глава 27 Надо, Федя, надо!

Назойливый писк будильника выдернул меня из сна. Впервые за целую вечность утро снова началось с будильника. С трудом разлепив тяжёлые веки, я ткнула в экран, и писк прекратился.

Перед глазами всё ещё стояло звёздное небо над степью: мне опять снилась Лала и танцы у костра. Вчера я уснула под ту самую мелодию — и с куколкой под подушкой. Все эти дни куколка лежала под моей подушкой, но сегодня надо не забыть взять её с собой.

Ладно, пора вставать. Митрофан сказал, что к восьми мы должны быть в инспекции, а уже половина седьмого.

Зевая и потягиваясь, я вышла из комнаты. В нос тут же ударил дразнящий аромат жареной картошки. Я заглянула на кухню.

— Доброе утро! Ого, а что на завтрак?

— Доброе! Драники и яйца пашот.

— Чего⁈

Денис вытащил шумовку из кастрюли и показал мне.

— Яйцо в мешочек, без скорлупы.

— Да это я знаю! Просто удивилась, что ты на завтрак ресторанные блюда готовишь. Я так никогда не заморачиваюсь: максимум каша или яичница, а то и просто бутеры.

— А вот и зря! — Он разбил яйцо в шумовку, перелил его в пиалку и уже затем в кастрюлю с кипятком. — Правильное питание — основа здоровья! Да и просто вкусно же. Подожди ещё минут десять, и завтрак будет готов.

— Я как раз умыться успею.

Когда я вернулась, на столе стояли три тарелки. На каждой лежали драники, прикрытые листиком салата, ломтиками сыра и помидора, а сверху красовались яйца пашот.

А ещё за столом сидела Степанида. Ну прям настоящий семейный завтрак получается!

— Если бы не видела, как ты это готовил, то подумала бы, что ты доставку из кафе заказал. Выглядит просто потрясающе!

— На вкус тоже ничего, — одобрила Степанида, доедая явно не первый драник.

Я попробовала и полностью с ней согласилась: вкуснятина!

— Тебе точно надо шеф-поваром работать, — невнятно выговорила я с набитым ртом. — Такой талант пропадает!

— Вот разберёмся с Кощеем, тогда и о собственном кафе можно будет подумать. А то ведь из Магической инспекции не уволишься: кто ж такого ценного специалиста отпустит?

В тёплой атмосфере семейного завтрака вдруг повеяло ледяным сквознячком.

— Зря вы это затеяли, — проворчала Степанида. — Мыслимое ли дело — с Кощеем связываться!

— Вариантов нет, — вздохнула я. — Не связываться уже не получится.

— Ох, молодёжь… И чего вам спокойно не живётся-то? Вечно революции какие-нибудь устраиваете. Повидала я эти ваши революции, ничего хорошего в них нет, один бардак и разруха.

— Нам хорошего человека спасти надо, — объяснила я. — Не может же он до конца жизни лягушкой в болоте квакать!

— А, это тот, который в цветнике теперь живёт… Хороший парень. Адель за ним присмотреть просила, да. Ну что ж, друга выручать — это святое. — Степанида ловко скатилась с табурета на пол. — Ладно, пойду со своими поговорю. Пусть в инспекции поразнюхают, что да как с утра. И за вами присмотрят. Может, чем и подмогнут.

— А разве в инспекции домовые есть? — удивилась я.

— Домовые есть везде! Но кто ж на нас внимание обращает? Мы ведь так, вроде мебели… — Степанида махнула рукой и пропала.

Я посмотрела на Дениса.

— Что это она вдруг такая добрая и взялась нам помогать?

— Похоже, путь к сердцу домовых тоже лежит через желудок! — улыбнулся он. — На сытый желудок даже заядлые ворчуны добреют.

— На мне не сработает! — предупредила я, хотя на самом деле вовсе не была в этом уверена. Кажется, уже работает…

Он вдруг посерьёзнел.

— На самом деле, важна не столько еда, сколько забота. Домовых ведь и правда не замечают и не ценят, а без них-то неуютно, да и дом ветшает быстрее.

Он встал и отнёс грязную посуду в раковину.

— Ты снова настаиваешь на справедливом разделении труда?