Пока Ленка не работала, целыми днями готовила и наводила порядок в моей квартире. Возвращаясь домой, я шутила, что после такой жизни муж мне больше не нужен.

Сейчас она устроилась в студию и вместе с Илоной обучает девушек танцам на пилоне и стрип-пластике. Не могу сказать, что у неё уже огромный поток учениц, но расписание постепенно заполняется. Кирпичик за кирпичиком.

В первый же вечер, когда Ленка сбежала от Армена без вещей и на взводе, она выложила мне всё, что копилось месяцами. Всё как на духу. И о тяжелой личной жизни. И о нервной работе в клубе. И о том, кто такой Святослав Чернов, чем он занимается и что о нём говорят в узких кругах, хотя я ни о чём таком не спрашивала.

У меня никогда не было желания узнавать о нём больше. Я привыкла судить о людях по поступкам. Достаточно того, что в моих глазах он — заботливый, отзывчивый и готовый отдать последнее.

Несмотря на то, что мы с Черновым окончательно попрощались, слова подруги не давали мне покоя. Всю ночь я почти не сомкнула глаз. Поэтому на следующий день всё-таки поехала в порт, чтобы его предупредить. По-другому просто не могла. Даже вопреки тому, что Ленка просила не вмешиваться. Мол, взрослые мальчики. Как-нибудь разберутся.

Но как?

— Ну ты это… Передавай ему привет, Даян, — бросает мне вслед Юра. — Скажи, что нам его не хватает.

Я киваю и натягиваю улыбку.

Мне тоже не хватает. Очень.

Каждый раз, приходя на волонтерские сборы, я ловлю себя на мысли, что всё ещё надеюсь увидеть Святослава среди толпы. Хотя прекрасно знаю, что этого не случится. По крайней мере не так скоро.

Сразу после подсчёта бюджета и сортировки гуманитарной помощи я уезжаю чуть раньше остальных, потому что в доме культуры состоится конкурс талантов, где в числе участников выступает моя младшая группа с танцем о супергероях.

Этот танец посвящён тому, что настоящая сила — в добре и взаимопомощи.

В выступлении будут задействованы световые спецэффекты, которые удалось арендовать за символическую сумму. Можно сказать, почти даром.

Перед выходом на сцену я провожу финальную репетицию прямо в холле. Всё бы ничего, но Марго немного опаздывает. А у неё — ключевая роль.

Танец она знает досконально. Я почти не переживаю. Разве что чуть-чуть.

Но когда мы заходим за кулисы, всё-таки звоню сначала няне Марго, а потом и Жене, который записан у меня в телефоне полным именем и отчеством:

— Даяна, ещё минуту. Мы почти приехали, — обещает он, отвечая на звонок после третьего гудка.

В целом, так и получается. Уже через минуту, максимум — две, появляется Самойлов, держа в одной руке чехол с костюмом, а другой — крепко сжимая ладонь дочери.

У него виноватый взгляд и чуть сбившееся дыхание. Похоже, от парковки до дома культуры они просто-напросто бежали. Не удивлюсь, если наперегонки.

Забавно, что на концерте из моей группы нет ни одного папы, кроме него. В основном приходят мамы, бабушки или няни. На их фоне Женя заметно выделяется. Уже почти все в курсе, что он воспитывает ребёнка один, поэтому относятся к нему с искренней симпатией и не упускают случая преложить помощь.

— А папа нарушил правила... — не то хвастает, не то жалуется Марго, подбегая ко мне и заговорщицки понижая голос.

Я присаживаюсь перед ней и тяну вниз молнию кофты. Нужно торопиться. У Марго ещё даже причёска не готова, а до выхода на сцену осталось всего ничего.

Сегодня я уже успела заплести колоски стольким ученицам, что пальцы работают почти автоматически. Тем более волосы у девочки — послушные и густые.

— Не то чтобы нарушил, — оправдывается Самойлов. — Просто немного срезал.

Выглянув из-за моей спины, ученица окончательно рушит версию отца:

— Не немного. За тобой гналась полиция.

Я вопросительно выгибаю бровь и встречаюсь взглядом с озадаченным Евгением. Читать нотации — не тянет.

Он слегка разводит руками и признает поражение. Дети редко держат язык за зубами. Но, более чем уверена, что у Самойлова не было в планах подвергать опасности ни себя, ни дочь.

Я расстёгиваю чехол, доставая костюм. У всех участников коллектива они одинаковые. Из ярко-синего бифлекса, с плащом и маской.

Пока папа Марго обувает ей чешки, я быстро сооружаю на голове два идеально ровных колоска.

По времени — получается почти впритык.