Несмотря на то, что мама записывала меня на приёмы к психологу, сейчас я понимаю, что, чтобы избавиться от чувства вины, мучившего меня всю семейную жизнь, достаточно было одного-единственного признания.

— Сам процесс был не из простых. Не столько физически, сколько морально, — продолжаю. — После этого во мне будто что-то сломалось. Умом я понимала, что мы с тобой давно договорились начать планировать ребёнка. Что теперь я не девочка. Что сама принимаю решения. Что бояться больше нечего. Но тело с разумом не соглашалось. Я всё время откладывала. Находила десятки причин. Ни одна из них не касалась твоей наследственности, что бы ты себе ни думал…

Такое ощущение, что на улице светает. Во всяком случае я начинаю различать очертания комнаты. Но голову всё равно не поворачиваю, глядя в потолок.

— Может, всё и к лучшему, — задумчиво произносит муж, сжимая мои пальцы. — Особенно если учесть, что у меня уже нет уверенности в завтрашнем дне.

— Прости, — выталкиваю из себя, осторожно погладив большим пальцем его ладонь.

Чтобы простить, не обязательно говорить «прощаю».

Это вообще редко происходит так... по-детски, что ли.

Я сажусь на кровати, взяв с тумбы бутылку воды. Не помню, чтобы за последние годы мы со Святиком столько говорили. Во всяком случае настолько, чтобы в горле пересохло.

Утолив жажду, я снова опускаюсь на подушку, чувствуя, как меня накрывает усталость и сонливость.

Язык уже немного заплетается, когда я задаю последний вопрос:

— Ты... жалеешь о том, что тогда возле художки подбежал ко мне и предложил свою помощь?

Муж шумно вздыхает, повернув голову в мою сторону и глядя на мой профиль.

Я чувствую, как тёплое дыхание касается кожи. Откуда-то знаю, что ответ не размажет меня. Несмотря на то, что мы друг с другом прощаемся, в нас ещё осталось слишком много хорошего, чтобы не ненавидеть друг друга.

— Нет. Нет, ни за что, — понимаю, что с улыбкой отвечает. Я тоже улыбаюсь, вспоминая первую встречу с самой первой, самой наивной и самой трогательной любовью своей жизни. — Я уже говорил тебе, Тая. Мне… пиздец как нравилось тебя любить.

75

75

Даяна

Обычно, если кто-то выходит из волонтёрского чата, о нём довольно быстро забывают. Без преувеличения. Работа продолжается, место занимает кто-то другой. Новые задачи, новые заботы... Но Святослав оказывается исключением.

Его имя всплывает в разговорах и спустя одну встречу, и спустя две, и даже три… Каждый раз меня будто прошивает током. От макушки до пят. Не могу равнодушно реагировать. Возможно, просто не хочу.

Айтишник Юра, больше месяца отсутствовавший на сборах из-за перелома пальца руки, возвращается к команде, осматривается по сторонам и первым делом спрашивает у меня о Чернове.

М-м...

Почему у меня, а не организаторов?

Ну, наверное, ни для кого не секрет, что именно я добавила его в чат. На каких условиях и с какими договорённостями — уже другой вопрос. Возможно, какие-то слухи и ходили, но никто никогда не говорил мне об этом в лицо.

Это была не просто интрижка. Но и не открытые любовные отношения. Для меня то, что происходило между нами, не укладывалось ни в одно общепринятое определение. Что-то настроенное на тонкие, почти неуловимые для посторонних импульсы.

Конечно, я знаю причину отсутствия Святослава. Но это та информация, которой я ни с кем не буду делиться. Официальная версия — горячий сезон на работе и полное отсутствие свободного времени. Думаю, звучит довольно правдоподобно. Просто... так бывает.

— У него всё хорошо. Может, позже подтянется, — расплывчато отвечаю я, отводя взгляд.

Не люблю врать, поэтому чувствую, как к щекам приливает краска.

Я осторожно оттесняю Ленку к коробкам с гуманитаркой, чтобы заняться разгрузкой и заодно избежать лишних расспросов.

Она, кстати, одна из тех, кто на время выпал из волонтёрства. На несколько месяцев, если точнее. Потом вернулась. Но вернулась скорее от скуки, чем из желания помогать.

У неё с Арменом сейчас разлад. Дело идёт к разводу. Когда они поскандалили, я приютила подругу у себя.

Мы живём вместе уже второй месяц. Нам комфортно и весело. Совместные просмотры сериалов, разговоры до глубокой ночи и приступы смеха из-за какой-нибудь глупости. Разве это не здорово?