— Да не, нормально. Я уже влился, — отвечает Самойлов, улыбнувшись уголками губ. — Всё не так страшно, как кажется.

Сказать, что этот ответ удовлетворяет женскую часть компании, не могу. Наоборот.

Своей скромностью он только сильнее располагает к себе. Ему и сок подливают, и блюда придвигают, и наперебой предлагают любую помощь. То отвести Марго на танцы, то забрать после занятий, то погулять с ней или взять к себе на пару часов.

Мы сидим друг напротив друга.

Женя едва заметно закатывает глаза к потолку.

В ответ я слегка пожимаю плечами, мол, крепись, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех.

Кажется, ещё немного — и его начнут кормить с ложечки.

Отказаться он не может — слишком вежливый и воспитанный. Уйти тоже не получится, потому что Марго увлеклась игрой с другими детьми. Остается терпеливо кивать и принимать чрезмерную заботу.

— Даяна, Даяна! Мы не можем найти Лизу! — наперебой кричат дети, обступая мой стул.

Наверное, потому что они впервые видят меня вне танцевального зала, в неформальной обстановке, именно я становлюсь главным объектом их внимания. Так мы с Самойловым его и делим. Напополам.

Несмотря на присутствие аниматора, меня то и дело утаскивают играть в прятки, догонялки или искать клад.

Я не отказываюсь. Дети никогда меня не раздражали. Со взрослыми такое случается куда чаще.

Откопав Лизу в сухом бассейне и поучаствовав в строительстве высокой башни из поролоновых кубиков, я с раскрасневшимися щеками возвращаюсь за стол. Некоторые родители уже собираются уходить.

Бабушка Арины, Людмила Ивановна, наклоняется к Жене и спрашивает, любит ли он вишню.

Получив утвердительный ответ, обещает к следующему занятию испечь для него свои фирменные пироги.

— По-моему, нет ничего опаснее для женских сердец, чем мужчина, который в одиночку воспитывает ребёнка, — негромко говорю я, опускаясь на диван.

Наши колени слегка соприкасаются. Самойлов просит прощения, хотя косяк не его. А я машинально отодвигаюсь, зачем-то хватаю салфетку и принимаюсь складывать её в аккуратный квадрат.

— Вообще-то нет. Гораздо опаснее — мужчина с собакой, — невозмутимо парирует он.

Все вокруг давно зовут его по имени и на «ты».

Мне же приходится прилагать усилия и переключать какой-то невидимый тумблер в своей голове:

— У тебя была собака?

Слегка усмехнувшись, Женя откидывается на спинку дивана. Выглядит расслабленным. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава небрежно закатаны.

Телефон, лежащий рядом с локтем, периодически вибрирует, но он мельком бросает взгляд на экран, сбивает вызов и убирает его в сторону.

— Нет, у меня есть сосед с французским бульдогом. К нему на прогулках постоянно кто-нибудь подходит. Сначала погладить собаку, потом познакомиться.

Я тянусь к стакану с соком.

Самойлов осекается.

Одна из мам передаёт мне деньги за банкет. Я поднимаю взгляд и выслушиваю восторги по поводу постановки номера. Вежливо благодарю и только потом возвращаюсь к разговору:

— Можно совместить. Ребёнок и собака. По-моему, беспроигрышное комбо.

— Да. Надо подумать.

Я вскользь смотрю на экран, закреплённый на стене.

Камера показывает игровую с разных ракурсов. Дети почему-то сгрудились в одном месте. Кто-то плачет, а кто-то яростно размахивает руками.

— Вот блядь… — негромко ругается себе под нос Женя, проследив за моим взглядом.

У меня не рабочее время, ответственности я не несу, а в пиццерии полно родителей. Но почему-то пружиной вскакиваю с дивана.

Расстояние до игровой преодолеваю едва ли не бегом.

Из столпившихся детей автоматически выцепляю взглядом Марго и Лизу. Между ними — растерянную девушку-аниматора. За годы работы я усвоила одну простую вещь: сначала нужно успокоить конфликтующих, а уже потом разбираться, что произошло.

Следом за мной в игровую почти влетает Самойлов, едва не врезавшись в меня. Вернее, врезавшись, но по касательной. Он рефлекторно придерживает меня за талию, чтобы я не потеряла равновесие, и тут же убирает руку.

Мы одновременно отступаем в стороны, уступая друг другу дорогу.

Путём нехитрых расспросов события складываются в цельную картину. Лиза заявила Марго, что та злая, потому что у неё нет мамы. Марго вспылила и полезла в драку.