Уже не жду ничего хорошего, но потом приходит внезапное, резкое облегчение, когда удушающий запах перегара отступает, разбавляясь горьковатым мужским парфюмом.

62

62

Святослав

Сзади подпирает старый минивэн, поэтому я трогаюсь вперёд, вдоль общежития, объезжая ямы глубиной чуть ли не по колено.

Зачем пялюсь на подъезд посреди дома — в душе не ебу. Но мигание лампочки в третьем окне снизу не дает отвести взгляд.

Я хочу проехать мимо. Тем не менее — притормаживаю. Смотрю вверх через открытое пассажирское окно, пытаясь понять, то ли глючит датчик движения, то ли на лестничной площадке происходит какая-то возня. То ли мне просто мерещится.

Район здесь — дерьмо. Вокруг старые пятиэтажки, разбитые в хлам дороги, промзона со складами и базами.

Почесав языком зубы, смещаюсь в кресле.

Лампочка гаснет и снова вспыхивает.

Гаснет.

Вспыхивает.

Я держу ногу на тормозе и не спешу двигаться с места, хотя ни одной разумной причины задерживаться здесь у меня нет.

В спину раздражённо сигналит минивэн. Я ругаюсь себе под нос, продвигаюсь до первого свободного кармана у обочины и глушу двигатель, решая потратить ещё минуту на то, чтобы убедиться, что мне всё-таки, блядь, померещилось.

Из подъезда вываливается поддатый мужик и, прикуривая на ходу, направляется к скамейке. Не знаю, он ли устроил эту светомузыку или нет. Не спрашиваю. Но лампочка продолжает мигать, поэтому я успеваю подставить ногу под металическую дверь за секунду до того, как срабатывает доводчик.

Ещё на первом этаже слышу чьи-то разборки.

Перешагивая через две ступени сразу, взлетаю по лестнице, как ошпаренный. Слова и голоса сливаются в невнятный бубнёж. Кровь курсирует по венам с таким напором, что в висках надсадно пульсирует.

Темноту прорезает яркая вспышка света.

В фокусе оказывается Даяна, прижатая к стене, и нависающий над ней бугай, перекрывающий проход.

Планка падает. Энергия, которой и без того было через край, наконец находит выход, когда я хватаю его за плечо, разворачиваю к себе и с размаху впечатываю лоб ему в переносицу.

Боли нет. Совсем. Потому что все нервные окончания будто отключаются.

Перед глазами пелена. В ушах шумит. Дыхание вырывается из груди короткими, рваными порциями. Силуэты смазываются, зато инстинкты работают безупречно.

Не давая бугаю опомниться, я обрушиваю на него серию ударов, чередуя уровни — корпус, голова, снова корпус, — вынуждая только защищаться.

Он почти одного со мной роста, разве что чуть ниже, буквально на пару сантиметров. Зато тучный и крепко сбитый. Может, и дал бы отпор, если бы не был бухой в хлам, а так — теряется, машет кулаками впустую и запаздывает с реакцией настолько, что не успевает вовремя прикрыться.

Где-то за пределами моего внимания звучат сначала просьбы, потом всхлипы, а следом — женский отчаянный крик, который доносится до меня как сквозь толщу воды.

На занятиях по боксу всегда говорили, что если можешь уйти от драки — уходи. Но как тут уйдёшь, когда тёмная сторона в тебе берёт верх над светлой? Не просто берёт верх — почти полностью её поглощает.

Люди — мрази. Они ломают других, потому что могут. Лгут, когда правда оказывается неудобной. Предают, находя своим поступкам достаточно веские оправдания. Человеческая природа куда менее возвышенна, чем принято считать.

Чувствую, как второй мужик, до этого подпиравший лестничное ограждение, по-бабски дёргает меня за футболку. Это отвлекает, но ненадолго. Поняв, что требуется больше усилий, он толкает меня в спину. Я теряю равновесие, и мы с бугаём кубарем летим вниз по лестнице, пересчитывая рёбрами ступени. Одну за другой. Пока не вылетаем на площадку этажом ниже.

С-сука…

Я весь в красном мареве ярости. По самую макушку. Поэтому инстинкты по-прежнему опережают мысли без возможности оценить последствия. По большому счёту — абсолютно похуй во что они выльются. Просто. Блядь. Похуй.

Почему людей вокруг становится больше, как и голосов, доходит до меня не сразу, только когда нас с участием растаскивают по разным углам.

Я сижу на полу, потирая ладонью пульсирующую скулу.

Когда поднимаюсь на ноги, пол под ними ощутимо качается из стороны в сторону.

Быстро пробежавшись взглядом по чужим лицам, встречаюсь с испуганным взглядом Даяны.