Футболка-поло, в которую одет Чернов, промокла и липнет к телу, подчеркивая широкие плечи и рельеф рук.

На моей коже тоже блестят капли дождя, которые достаточно быстро сохнут под теплым воздухом из дефлекторов.

Поездка длится недолго. Город почти пустой. Светофоры один за другим встречают нас зелёным светом.

Я благодарю Святослава за то, что подвёз, дёргая за ручку двери уже во дворе. Он задумчиво кивает, давая понять, что благодарить, в общем-то, не за что.

На языке вертится «до встречи», но я с усилием проглатываю эти слова, напоминая себе о том, что достаточно взрослая и рассудительная девочка, чтобы не придумывать себе лишнего.

Свет фар сопровождает меня до самого подъезда, как и в прошлый раз. Я оборачиваюсь, машу рукой, показывая, что можно уезжать, и скрываюсь за дверью.

Из груди вырывается длинный выдох.

Ноги ноют от усталости. Задники натёрли пятки. Единственное, чего мне сейчас хочется, — снять обувь, встать на пол и пошевелить затёкшими пальцами.

Первый лестничный пролёт проходит спокойно. На втором я слышу шум голосов и невольно замедляю шаг. Особенно когда среди них различаю голос Толика.

Мне важно понять, поднимается он или спускается, чтобы решить, как действовать дальше.

Есть несколько правил, которых я стараюсь придерживаться. Не отсвечивать после десяти вечера. Не отсвечивать лишний раз, особенно в эффектных нарядах. Не провоцировать словами, как бы сильно ни хотелось послать соседа нахрен.

— Опа! Доброй ночи, Даяна, — говорит Толик, поравнявшись со мной на лестничном пролёте и явно направляясь на улицу. — Откуда это мы такие красивые?

Вот дерьмо.

Не твоё дело.

Взгляд проходится по мне сверху вниз. От лица до груди под тонким шёлком майки.

Лампочка, реагирующая на движение, гаснет. Но стоит мне сделать шаг в сторону, как она снова вспыхивает.

— От подруги. А теперь дай пройти, пожалуйста, — цежу сквозь зубы.

К Толику подтягиваются двое его собутыльников, которых я наблюдаю почти каждый день. Они смотрят не так откровенно, но тоже с любопытством. Будто ждут реакции от главного.

Во рту горчит. Лампа опять гаснет, действуя на нервы.

Я протискиваюсь мимо соседа и низкорослого мужчины средних лет, крепко прижимая к себе клатч. Обычно его придирки ограничивались словами. Никогда — действиями. Но сегодня он вдруг хватает меня за локоть и крепко в него вцепляется.

Контраст между запахом горьковатого мужского парфюма, который витал в салоне автомобиля, и перегаром Толика оказывается слишком разительным. Желудок сводит. Я смотрю на него в упор, раз за разом повторяя одну и ту же просьбу. В разных интонациях. С разной степенью настойчивости. Но тщетно.

— Неужели мужик появился, Даян? Вся такая яркая, разодетая. Даже жаль, если так…

Мне хочется приложить его словом. Я умею, если нужно. Но сейчас не тот случай. Нет ничего хуже, чем вступать в перепалку, когда перед девушкой трое мужиков и все трое пьяны.

— Чего ты хочешь? — придаю голосу максимум уверенности. — Денег? Я сегодня добрая. Могу подкинуть на бутылку…

Суетливо открываю змейку. Нарочно долго вожусь с ней, делая вид, будто её заклинило.

Сама думаю: какого чёрта в подъезде никто не шастает? Когда хочется уснуть — шастают только так, мешая и хлопая дверями. Но не сейчас.

Под руку попадается лента презервативов и смазка, очевидно подкинутые Ленкой. Я вспыхиваю, как спичка, продолжая поиски. В крошечном, мать его, клатче.

Между лопаток собирается капля пота и медленно ползёт вниз по позвоночнику.

Кошелёк, который я наконец нахожу, открываю тоже очень медленно. Налички у меня немного. На бутылку вряд ли хватит. Разве что если скинуться. Но единственную купюру я всё равно тычу Толику, который как раз переговаривается с дружками, выясняя, где поблизости есть круглосуточный магазин.

— Этого мало, Даян. Давно цены видела?

Сглатываю.

— Могу скинуть на карту, если очень нужно…

— Очень нужно. Но проблема в том, что у меня нет карты. Поищи ещё. Получше. Или я сам поищу.

Лицо, покрытое глубокими тёмными порами, пропадает, когда подъезд погружается во мрак. Удушающий запах вызывает рвотные позывы. Сумка из моих рук перекочёвывает в соседские. Хват на локте усиливается, заставляя сердце забиться чаще.

Дергаюсь, как от удара током.

В который раз прошу меня отпустить.