Ева открыла шкаф, пробежалась взглядом по скромным вешалкам. Лёгкое белое платье? Нет, слишком празднично. Джинсы и футболка? Слишком буднично, почти вызывающе для делового завтрака. Она остановила выбор на джинсовых шортах на высокой посадке — удобных, но аккуратных, и белом кроп-топе на лямках, поверх надела любимую ковбойскую куртку с бахрамой. Свежо, просто, по-летнему. Волосы оставила распущенными — русые локоны мягко легли на плечи, и она лишь поправила их, убрав несколько прядей от лица.

Макияж — минимум: тональный крем, лёгкая тушь, блеск для губ. Она смотрела на своё отражение в маленьком зеркале на стене и кивнула сама себе. Она выглядит как обычно. Как всегда. Глеб не должен подумать, что она готовилась. Потому что она и не готовилась. Это просто встреча.

— Деловой завтрак, — повторила она вслух, проверяя, что взяла ключи. — Деловой завтрак, на котором я выдвину свои условия.

Она спустилась на первый этаж, ожидая увидеть дедушку за столом с газетой, а Сёму — за завтраком. Но в доме было тихо. Стол пуст. На деревянной столешнице лежала только записка, сложенная пополам.

Ева взяла её, узнала дедушкин почерк.

«Ева, мы с Сёмой уехали на рыбалку. Вернёмся к вечеру. Кузя за лошадьми присмотрит. Отдыхай. Дед»

Она улыбнулась, представив, как Сёма, наверное, счастлив — целый день с дедушкой, удочки, термос с чаем. Хорошо, что они выбрались. Дедушке нужен отдых, а Сёме — внимание. Она положила записку обратно, взяла ключи и вышла на крыльцо.

Солнце уже поднялось выше, и воздух был напоён тем особенным утренним светом, который делает всё вокруг чуть более ярким, чуть более живым. Ева сделала шаг к воротам и вдруг услышала голоса.

— Мама, смотри, лошадка!

Детский голос, звонкий и восторженный, заставил её замереть. Она повернула голову и увидела у ворот семью — мама, папа и маленькая девочка лет семи, которая тянула родителей за руки, указывая на пасущегося на дальнем поле Молнию.

— Доброе утро! — окликнула их Ева, выходя к воротам.

Мама, молодая женщина с приятным лицом, обернулась и улыбнулась.

— Здравствуйте! Мы проезжали мимо и увидели вывеску. У вас ещё работает конный клуб? Мы думали, он закрылся.

— Работает, — Ева расправила плечи и улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда появлялась, когда речь заходила о лошадях. — Не закрылся и не собирается. Вы хотите покататься?

— Алиса хочет, — папа, высокий мужчина в очках, снял их и протёр, будто не веря своим глазам. — Мы уже думали, что в округе нет мест, где можно покататься. А вы далековато от Москвы, но…

— У нас тихо, — перебила Ева, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое. Посетители. Настоящие посетители. С маленькой девочкой, которая смотрит на Молнию так, будто увидела единорога. — Заходите, я всё покажу.

Она уже открыла ворота, приглашая их внутрь, и только потом вспомнила. Телефон. Телефон остался в комнате, на тумбочке. Она хотела сказать, что ей нужно отойти, но Алиса уже вцепилась в её руку и смотрела снизу вверх огромными карими глазами.

— А лошадок можно погладить? — спросила девочка.

— Можно, — Ева улыбнулась. — Можно и погладить, и покормить, и даже покататься, если захочешь.

— Хочу! — Алиса подпрыгнула.

Родители переглянулись. Папа пожал плечами, мама достала кошелёк.

— А сколько стоит? — спросила она.

— Для первого раза — бесплатно, — Ева взяла девочку за руку и повела к конюшне. — Если понравится — тогда и поговорим.

Она повела гостей по территории, и каждый шаг дарил ей новую радость. Вот Кузя, который вышел из конюшни и, увидев посетителей, кивнул и направился за экипировкой. Вот Вьюга, которая высунула морду из денника и заинтересованно поводила ушами. Вот Заря, которая всегда была самой дружелюбной, уже тянулась к Алисе, предлагая свою мягкую, пахнущую сеном шею.

— Она хочет, чтобы ты её погладила, — сказала Ева, и девочка, сначала робко, потом всё смелее, протянула руку.

— Она тёплая! — восторженно выдохнула Алиса.

— Ага, — улыбнулась Ева. — И общительная.

Она провела небольшую инструкцию — как подходить к лошади, как держаться в седле, как не бояться. Алиса слушала, раскрыв рот, и кивала каждому слову. Родители смотрели на дочь и улыбались.