Звёзды над головой были яркими, крупными, такими, какие бывают только далеко от города. Она смотрела на них и думала. Думала о словах Аси, о дедушкиных глазах, о Сёме, который не жаловался, но которого было жаль до боли.
— Один вечер, — сказала она тихо. — Один вечер, и, может быть, всё изменится.
Она достала телефон, открыла список контактов и нашла его. Смирнов Глеб. Мажор. Палец завис над кнопкой вызова.
— Нет, — сказала она, убирая телефон. — Не сейчас. Сначала я должна сама понять, чего хочу.
Она вошла в дом, разулась, прошла на кухню, выпила стакан воды. В гостиной на столе всё ещё лежали счета — те самые, которые пришли в прошлую пятницу. Ева взяла их, пересчитала, сложила обратно.
— Один вечер, — повторила она. — Или вся жизнь таких вечеров, когда нечем кормить лошадей.
Она поднялась к себе, легла на кровать и долго смотрела в потолок, на котором играли блики от фар проезжающих машин.
Решение не пришло. Оно не могло прийти так быстро. Но что-то внутри неё сдвинулось, перевернулось, встало на новое место.
Она не знала, что выберет. Но знала, что выбора у неё, по сути, не было.
Глава 9
Пекарня «У Нины» пахла так же, как и всегда — ванилью, корицей и чем-то неуловимо домашним, от чего на душе становилось теплее. Но сегодня этот запах не приносил успокоения. Ева сидела за столиком в углу, перед ней лежала стопка накладных, карандаш застыл в руке, а взгляд был устремлён в одну точку — на строчку в тетради, где было написано «Итого».
Цифра была маленькой. Очень маленькой. Настолько, что Ева пересчитала трижды, надеясь, что ошиблась. Но нет. Всё сходилось.
— Ева, ты где? — голос Дениса вырвал её из оцепенения. Он стоял у стеллажа с мукой, с блокнотом в руках, и смотрел на неё с беспокойством. — Третий раз зову. Сахар закончился или нет?
— А? — Ева моргнула, возвращаясь в реальность. — Сахар? Нет, должно быть ещё два мешка. В подсобке, на верхней полке.
— Ты уверена? Я смотрел.
— Значит, плохо смотрел. — Ева встала, чувствуя, как затекли ноги. Она сидела за подсчётами уже час, и цифры всё ещё не складывались в ту картину, которую она хотела увидеть. — Пойдём, покажу.
Они прошли в подсобку — маленькое помещение, заставленное коробками и мешками, где пахло мукой и дрожжами. Ева залезла на стремянку, дотянулась до верхней полки и, к своему облегчению, обнаружила два мешка сахара, припрятанных за коробкой с ванилином.
— Вот они, — сказала она, спускаясь. — Живы.
— Ты сегодня какая-то… — Денис забрал у неё мешок, но продолжал смотреть с тревогой. — Уставшая? Или случилось что?
— Всё нормально, — отмахнулась Ева, возвращаясь к столику. — Просто подсчёты. Инвентаризация — это всегда стресс.
— Может, я помогу? — Денис поставил сахар на место и подошёл. — С цифрами у меня теперь получше, чем с мукой.
— Справлюсь, — Ева улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней. — Лучше скажи, как вчера с Сёмой поиграли?
Денис оживился. Глаза его загорелись, и он сел напротив, забыв о блокноте.
— О, круто было! Мы до двух ночи сидели. Он вчера такого монстра завалил, я даже не ожидал. У него реакция — огонь. Я говорю, если он так и дальше будет, мы в следующем месяце в лигу выйдем.
— В какую лигу? — Ева слушала вполуха, продолжая подсчитывать расходы.
— Ну, там турниры бывают. Командные. Я как раз хотел с ним…
Денис вдруг замолчал, и Ева подняла голову.
— Что?
— Он вчера неожиданно пропал, — сказал Денис, и в его голосе появилась тревога. — Посреди игры. Мы босса почти добили, а он — раз — и отключился. Я думал, интернет пропал.
Ева замерла. Карандаш выпал из пальцев.
— Интернет, — повторила она.
— Ну да. У вас там, за городом, связь иногда барахлит. Я подумал…
— Боже, — Ева схватилась за голову. — Я же забыла заплатить за интернет!
— Серьёзно? — Денис не понял её реакции. — Ну, подумаешь. Завтра заплатишь, включат.
— Сёма меня убьёт, — простонала Ева, хватая телефон. — Он меня убьёт. Он мне всю душу вытрясет.
Она открыла приложение банка, нашла нужный счёт и перевела деньги. 650 рублей. Сумма небольшая, но она смотрела на баланс после списания и чувствовала, как внутри всё сжимается.
12 рублей. На карте осталось 12 рублей.