Ей вдруг ясно вспомнился собственный конец — не весь, не в подробностях, но достаточно, чтобы снова ощутить тот последний ужас, с которым она когда-то проваливалась в темноту. Память о смерти всегда была самой жестокой: тело уже не живо, а страх ещё живёт.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Он усмехнулся безрадостно.

— Мне тоже.

И поднял на неё глаза.

— Но дело не только в этом. Я вспомнил тебя. Нас. Не всё, но достаточно, чтобы понять: мы знали друг друга там. По-настоящему знали. И здесь это снова повторяется не просто так.

Рогнеда ничего не сказала.

Потому что и сама это чувствовала.

Не как красивую догадку.

Как факт, который страшно признать.

Артём медленно выпрямился, несмотря на боль.

— Я не знаю, почему мы здесь. Не знаю, кто или что это устроило. Но уверен: если мы останемся, нам не дадут выбрать самим. Тебя уже втягивают слишком глубоко. Король, двор, эта свадьба, магия, всё остальное — будто сеть затягивается.

Он говорил тихо, но с каждой фразой в голосе крепла решимость.

— Нам нужно уйти.

Рогнеда вскинула на него взгляд.

— Сбежать?

— Да.

Она невольно сделала вдох.

Вот оно.

То, к чему всё вело.

— Куда? — спросила она.

— Пока не знаю. Далеко. Туда, где нас не найдут сразу. — Он помедлил. — Или хотя бы не найдут быстро.

— Ты едва стоишь.

— Через несколько дней буду стоять лучше.

— Это безумие.

— Согласен.

Она смотрела на него долго.

На его осунувшееся лицо.

На смертельную бледность.

На руки, всё ещё слабые после болезни.

На человека, который был для всех Иваром — и одновременно уже не был только им.

Артём.

И это тоже было правдой.

— Почему ты уверен, что нужно бежать именно сейчас? — тихо спросила она.

Он ответил сразу:

— Потому что тебя хотят привязать к этому месту прежде, чем ты успеешь сделать выбор. А если мы правда принесли сюда свои прошлые жизни не просто так, то, возможно, второй раз нам уже не дадут шанса.

Рогнеда отвела взгляд.

Где-то глубоко в ней поднялась паника.

Не перед побегом.

Перед тем, что он мог быть прав.

Перед тем, что если она останется, всё вокруг сомкнётся окончательно: король, обязательства, долг, роль, которую ей уже почти навязали.

И перед тем, что вместе с этим она потеряет Лену окончательно.

— А если мы ошибаемся? — спросила она.

— Тогда совершим самую глупую ошибку в этой жизни, — сказал Артём. — Но сами.

В этом ответе было что-то до боли знакомое.

Именно то, что мог сказать он.

Тот, другой он.

Из другого мира.

Рогнеда медленно подняла на него глаза.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой.

— Да.

— Потому что помнишь меня? Или потому что боишься оставаться один?

Он выдержал её взгляд.

— И потому, и потому. Но больше — потому что не хочу снова тебя потерять.

Она зажмурилась на миг.

Слишком честно.

Слишком прямо.

Слишком поздно для спокойствия.

Когда она снова открыла глаза, голос её прозвучал почти ровно:

— Хорошо.

Он будто не сразу поверил.

— Что?

— Я согласна.

Теперь уже он замолчал.

Растерянно.

Почти ошеломлённо.

— Лена…

— Не сейчас, — тихо сказала она. — Пока. Не стоит офишировать.

Это заставило его выдохнуть с чем-то похожим на слабый смешок.

— Хорошо.

— Но если ты лжёшь, если это всё лихорадка, если ты тащишь меня в неизвестность просто потому, что боишься…

— Тогда ты сможешь возненавидеть меня позже, — ответил он.

— Очень великодушно.

— Я стараюсь.

На этот раз они оба едва заметно улыбнулись — слишком устало для настоящего смеха, но уже без прежней пропасти между ними.

Рогнеда первой отступила на шаг.

— Мне нужно идти.

— Я найду способ передать, когда будем готовы.

— Осторожно.

— Ты тоже.

Она уже дошла до двери, когда он окликнул её:

— Лена.

Рогнеда обернулась.

— Что?

Он смотрел на неё так, будто хотел запомнить.

— Спасибо, что поверила.

Она задержала взгляд на его лице ещё на секунду.

— Я не уверена, что поверила, — сказала честно. — Но я помню достаточно, чтобы испугаться остаться.

И вышла.

Дорога обратно показалась ей нереальной.

Коридоры замка были всё теми же, но теперь в каждом факеле, в каждом каменном пролёте, в каждом далёком шаге ей чудилось что-то чужое, ненастоящее — словно она шла через сон, ставший слишком плотным.

Артём.

Нож в спину.

Прошлая жизнь.

Побег.

Она шла осторожно, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё дрожало. Если бы кто-то остановил её сейчас и задал простой вопрос, она, возможно, не смогла бы ответить.