Ни тем более королю.

Но слова Ивара — о том, будто он скучал по ней дольше, чем должен был, — ударили именно потому, что в ней самой это прошлое не было пустотой. Оно жило тихо, глубоко, почти без права голоса, до тех пор пока что-то не сдвинулось после проклятия, огня и близости смерти.

Когда служанка принесла ей небольшое письмо, Рогнеда сразу поняла, от кого оно.

Почерк был неровным, торопливым.

«Если можешь, приди. Это важно».

И больше ничего.

Она долго смотрела на эти строчки, хотя на деле решение приняла сразу.

Пошла одна.

Вечерний коридор тянулся перед ней полутёмной лентой. Пламя в канделябрах дрожало от сквозняка, и каменные стены будто удерживали в себе весь дневной холод. По пути ей почти никто не встретился, и это почему-то только усиливало ощущение, что она идёт не просто к раненому другу, а к чему-то, чего давно ждала и боялась.

У двери в комнату Ивара караула не оказалось.

Рогнеда нахмурилась, но всё же тихо вошла.

Ивар не лежал.

Он сидел на постели, бледный до прозрачности, осунувшийся, с напряжённым лицом человека, который слишком долго собирался с духом. Когда он поднял на неё глаза, в них было не облегчение — потрясение.

Он смотрел так, словно увидел не только её.

Словно увидел всю правду разом.

— Ты пришла, — тихо сказал он.

— Ты просил, — ответила Рогнеда и прикрыла за собой дверь. — Что случилось?

Он несколько мгновений молчал, просто глядя на неё.

А потом сказал:

— Я вспомнил.

У неё внутри всё сжалось.

— Что именно?

Ивар медленно выдохнул, будто каждое слово давалось ему через усилие.

— Немного. Кусками. Не всё. Но достаточно. — Он сглотнул. — Нашу прошлую жизнь.

Рогнеда не вздрогнула.

Не отступила.

Только смотрела на него ещё внимательнее.

И это, кажется, удивило уже его.

— Ты… — Он запнулся. — Ты помнишь тоже?

Она помолчала секунду, потом кивнула.

— Да.

Это короткое «да» прозвучало так спокойно, что у Ивара на лице промелькнуло почти детское, потерянное изумление.

— Боже, — выдохнул он. — Я думал, может, с ума схожу.

— Я тоже так думала, — тихо сказала Рогнеда. — Сначала.

Он провёл рукой по лицу и коротко рассмеялся, тут же поморщившись от боли.

— Значит, не сошёл.

— Или сошёл не один.

Это заставило его улыбнуться — слабой, почти недоверчивой улыбкой.

Рогнеда сделала ещё шаг ближе.

Теперь, когда самое главное уже было произнесено, страх отступил, уступая место другому — тяжёлой, жадной потребности понять.

— Как тебя звали? — спросила она тихо.

Вопрос повис между ними, слишком простой и слишком важный.

Ивар — нет, уже почти не Ивар — посмотрел на неё долгим взглядом.

— Артём, — ответил он.

У неё перехватило дыхание.

Имя легло на него так странно правильно, что на секунду оба мира — этот и прошлый — наложились один на другой.

Рогнеда прикрыла глаза.

Артём.

Да.

Конечно.

Она не сразу поняла, откуда знание это пришло — из памяти, из чувства, из давно забытой привычки произносить это имя про себя, — но в тот миг сомнений не осталось.

— Артём, — повторила она едва слышно.

Он смотрел так, будто от одного этого слова ему стало одновременно больнее и легче.

— А ты… — начал он.

— Лена, — сказала Рогнеда раньше, чем он успел спросить. — Меня звали Лена.

На этот раз он закрыл глаза сам.

Будто услышал то, что искал.

Несколько мгновений никто из них не говорил.

В комнате стояла странная тишина — слишком густая, слишком живая, полная чужих улиц, чужого неба, чужих лет, которых здесь никогда не было и всё же они были настоящими.

Потом Рогнеда спросила:

— Что ты вспомнил ещё?

Он открыл глаза.

В них появилась тень.

— Как умер.

Она замерла.

— Как?

Артём отвёл взгляд в сторону, на тёмное окно.

— Меня убили, — сказал он тихо. — Ножом в спину.

Слова прозвучали буднично, почти ровно, и от этого стали ещё страшнее.

Рогнеда почувствовала, как по коже прошёл холод.

— Ты уверен?

— Да. — Он медленно кивнул. — Не сразу. Сначала были только обрывки: лестница, чьи-то шаги сзади, резкий удар, невозможность вдохнуть. Потом кровь. Холод. И ощущение… — он запнулся, — что я даже не успел понять, кто и за что.

Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— Ты видел лицо?

— Нет. Или не помню. — Он сжал пальцы в кулак. — Только чувство, что это было не случайно.

Рогнеда подошла ещё ближе и остановилась у самой кровати.