Подойдя к своей двери, Рогнеда на миг задержалась, собирая лицо в привычную неподвижность.

Потом вошла.

И сразу остановилась.

У окна её комнаты стоял Ричард.

Он обернулся на звук.

Свет лампы ложился на одну сторону его лица, оставляя вторую в тени, и от этого выражение короля казалось особенно жёстким.

Несколько секунд они молчали.

Потом он сказал ровно:

— Вы отсутствовали дольше, чем позволяет обычная вечерняя прогулка, леди Рогнеда.

У неё похолодели руки.

— Ваше величество…

Ричард медленно окинул её взглядом — слишком спокойным, слишком внимательным.

— Надеюсь, у вас была веская причина покинуть свои покои без сопровождения.

Рогнеда осторожно закрыла за собой дверь.

Сердце билось так сильно, что, казалось, он должен был услышать.

Потому что теперь в комнате было не просто напряжение.

Теперь там стояла опасность.

И Ричард, судя по его взгляду, явился не случайно.

* * *

Рогнеда медленно опустила руку с дверной ручки.

Щелчок замка прозвучал слишком громко в тишине комнаты.

Ричард не двинулся с места. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на неё так, как смотрят не на невесту и не на больную, а на человека, в котором пытаются прочитать то, что он ещё не сказал вслух.

— Вы бледны, — произнёс он наконец.

— Я ещё не вполне здорова, ваше величество.

— Я заметил.

Он сказал это спокойно, но в этой спокойности чувствовалась натянутость. Не злость, нет. Хуже — сдерживаемая решимость человека, который уже что-то решил и теперь проверяет, насколько далеко простирается его правота.

Рогнеда заставила себя отойти от двери и сделать несколько шагов вглубь комнаты.

— Чем обязана вашему визиту в столь поздний час?

— Заботой, — ответил Ричард. — И обстоятельствами.

Она чуть приподняла брови.

— Обстоятельствами?

— Мне сообщили, что после предписанного вам отдыха вы снова покинули покои. Без сопровождения. Без уведомления. На достаточно долгий срок.

Рогнеда выдержала его взгляд.

— Не знала, что мои перемещения уже подлежат отчёту.

— В обычное время — нет, — сказал он. — Но после покушения, после проклятия, после всего, что произошло за последние дни, я полагал бы естественным большую осторожность с вашей стороны.

— Я была осторожна.

— Были ли?

Тон всё ещё оставался ровным. Это настораживало сильнее, чем если бы он повысил голос.

Рогнеда медленно сняла шаль и положила её на спинку кресла, выигрывая несколько лишних секунд.

— Если вы хотите спросить прямо, где я была, — спросите.

Ричард чуть наклонил голову.

— Хорошо. Где вы были?

Лгать ему сейчас было опасно.

Говорить правду — возможно, ещё опаснее.

— Я ходила к Ивару, — сказала она.

Ни один мускул не дрогнул на лице короля, но взгляд его стал холоднее.

— Снова.

— Да.

— По собственной инициативе?

— Да.

— И что было настолько важным, что ради этого вы сочли разумным нарушить покой, рекомендованный лекарями?

Вот теперь это звучало уже не как вопрос о здоровье.

Рогнеда это поняла.

— Он прислал письмо, — ответила она.

— Письмо.

— Да.

— С просьбой прийти?

— Да.

Ричард медленно кивнул, будто складывая внутреннюю картину.

— И вы пришли.

— Пришла.

— Одна.

— Одна.

Он отвёл взгляд к пламени лампы, и на короткий миг Рогнеде показалось, что он сдерживает раздражение. Или не раздражение — что-то глубже и опаснее, потому что личнее.

— Вы очень доверяете ему, — сказал он.

— Я обязана ему не меньше, чем он мне.

— Это не ответ.

— Это и есть ответ, который я хочу дать.

Ричард снова посмотрел на неё.

— Рогнеда, — произнёс он тише, и впервые за весь разговор в его голосе явственно проступило напряжение, — я не запрещаю вам сочувствовать ему. После того, что вы сделали, после того, через что вы прошли вместе, было бы странно ожидать иного. Но есть границы, которые при дворе не стоит размывать, особенно теперь.

Она почувствовала, как внутри поднимается усталое, острое раздражение.

— При дворе или в глазах короля?

Это был рискованный вопрос.

Ричард помолчал.

— Вы хотите, чтобы я ответил как король или как человек?

— А между этими ответами есть разница?

— Есть, — сказал он очень тихо.

Тишина в комнате натянулась, как струна.

Рогнеда отвела взгляд первой.

Ей не хотелось продолжать этот путь, потому что он вёл туда, где сейчас было слишком опасно оказаться — и для неё, и для него.