— Иногда забота и есть угол, из которого нельзя позволить человеку шагнуть в пропасть.

Рогнеда резко поднялась, несмотря на слабость.

— А если я сама хочу решать, где пропасть?

Ричард тоже выпрямился.

Мгновение они стояли друг против друга — слишком близко для спокойного придворного разговора, слишком напряжённо для чего-то иного.

— Тогда скажите мне правду, — произнёс он. — Он просил вас о чём-то?

У неё замерло сердце.

Она знала, что этот момент придёт.

Но не думала, что так скоро.

— Почему вы решили, что просил?

— Потому что люди не вызывают тайно к себе вечером просто для того, чтобы обменяться вежливостями.

— Потому что вы вернулись не просто усталой, а встревоженной.

— Потому что вы сейчас стоите передо мной так, будто уже сделали выбор, который не хотите произносить вслух.

Каждая фраза била точно.

Рогнеда опустила пальцы на спинку кресла, чтобы не выдать дрожь.

— А если и так? — тихо спросила она.

В глазах Ричарда что-то потемнело.

— Значит, я опоздал.

Эти слова прозвучали почти шёпотом.

И почему-то именно они оказались самыми тяжёлыми.

На несколько секунд всё застыло.

Потом Ричард заговорил уже совсем иначе — спокойно, ровно, почти официально:

— Я не стану приказывать вам сейчас. Не стану требовать клятв или объяснений, которых вы не хотите давать. Но я скажу вам то, что должен. — Он сделал шаг назад, словно возвращая между ними необходимую для власти дистанцию. — Если Ивар втягивает вас в нечто опасное, безрассудное или противозаконное, он ставит под удар не только себя. Он ставит под удар вас. А вместе с вами — и всех, кто окажется вынужден отвечать за последствия.

Она молчала.

— В том числе вашего отца, — добавил Ричард. — И это вы тоже должны понимать.

Удар был точным.

Рогнеда побледнела ещё сильнее.

Он заметил.

Конечно, заметил.

Но не смягчился.

— Я не угрожаю вам, — сказал он. — Я напоминаю о цене.

— Это очень похоже на угрозу.

— Потому что цена всегда похожа на угрозу, когда не хочется её платить.

Рогнеда подняла подбородок.

— А если цена — это моя собственная жизнь?

Ричард нахмурился.

— Что это значит?

Она слишком поздно поняла, что произнесла это вслух.

Слишком много.

Слишком резко.

— Ничего, — ответила она.

— Ложь.

— Пусть.

Он смотрел на неё долго и тяжело.

Потом неожиданно спросил:

— Вы боитесь меня?

Вопрос был таким прямым, что она не сразу нашлась.

— Сейчас? — тихо переспросила она.

— Да.

Рогнеда выдержала его взгляд.

— Нет, — сказала она. — Но, возможно, должна бы.

В его лице отразилось что-то похожее на боль.

Короткую.

Почти мгновенную.

И потому особенно настоящую.

— Я не ваш враг, Рогнеда.

— Тогда не заставляйте меня чувствовать себя пленницей.

Он прикрыл глаза на секунду.

Когда открыл, решение в них уже оформилось.

— Хорошо, — произнёс он. — Сегодня я уйду. Но до свадьбы ваши покои будут охраняться строже.

У неё внутри всё оборвалось.

— Что?

— Это мера безопасности.

— Это арест.

— Это защита.

— От кого? От Ивара?

Ричард не ответил прямо.

— От необдуманных поступков.

— То есть от моей собственной воли.

— Если ваша воля ведёт вас туда, откуда вы не сможете вернуться, — да.

Рогнеда шагнула к нему.

— Вы не имеете права.

— Имею, — тихо сказал он. — Как король — точно. И как человек, который не намерен потерять вас из-за чьей-то лихорадочной идеи, — тоже.

Слова обожгли сильнее, чем если бы он закричал.

Она смотрела на него с яростью и бессилием одновременно.

— Вы не можете удержать меня силой и ожидать, что я после этого пойду к алтарю добровольно.

Ричард выдержал её взгляд.

— Могу, — сказал он. — Но не хочу. Не вынуждайте меня выбирать между этими двумя вещами.

Комната снова погрузилась в тишину.

Теперь уже совсем иную.

Не ту, в которой можно ещё спорить.

А ту, в которой становится ясно: время заканчивается.

Ричард медленно взял со стола свои перчатки.

— Отдохните, — сказал он. — Завтра мы продолжим этот разговор, если вы будете готовы говорить честно.

Он направился к двери.

У самого порога остановился, не оборачиваясь.

— И ещё одно. Если Ивар действительно что-то замышляет, он уже не так незаметен, как ему кажется.

После этого он вышел.

Дверь закрылась.

Рогнеда осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как кровь шумит в ушах.

Несколько секунд она не двигалась вовсе.

Потом резко подошла к окну и отдёрнула тяжёлую занавесь.