— Путь осмотрен, — коротко сказал он Алонсо. — Нас не видели.

— Значит, сегодня чудо уже случилось, — пробормотал Бёвард.

Они вышли из замка через малую калитку в южной стене. Дорога сначала шла вдоль старого каменного рва, потом уходила в сторону низких холмов, заросших травой и редким кустарником. Вечерний воздух пах сырой землёй и листьями. Чем дальше они отходили от замка, тем свободнее становилось дышать.

Рогнеда поймала себя на том, что впервые за день немного расслабилась.

Пока впереди не показался сам перелесок.

Он был невелик — скорее роща, чем лес, но что-то в нём сразу вызывало тревогу. Деревья росли слишком тихо, слишком неподвижно. Не было обычного шелеста мелких зверьков, не слышалось стрекота насекомых. Даже ветер, казалось, проходил мимо этого места стороной.

Алонсо первым остановился у кромки деревьев.

— Вот, — сказал он негромко. — Видите?

Сначала Рогнеда не поняла, о чём он. Потом посмотрела вниз.

Под ногами трава действительно росла редкая и блеклая. Между корнями виднелась серая суховатая земля, словно в ней давно чего-то не хватало. Здесь и там попадались стебли засохших трав, которые могли бы быть лекарственными, но не дожили даже до цветения.

Бёвард присел на корточки, потрогал землю и нахмурился.

— Не похоже на обычную порчу почвы.

— Потому что это и не она, — тихо ответил Алонсо. — Я чувствую остаточный след. Старый. Очень старый.

Ивар медленно оглядел деревья.

— Опасно?

— Пока не знаю, — честно признался маг.

— Очень успокаивает, — заметил Бёвард.

Они прошли глубже.

В центре перелеска обнаружилась небольшая поляна, окружённая тонкими берёзами и двумя старшими дубами. Посреди поляны лежал круглый камень, почти вросший в землю. Судя по гладкой поверхности, его давно использовали как место для отдыха или ритуалов.

Рогнеда остановилась, и у неё вдруг появилось странное чувство — будто она уже была здесь. Не разумом, не памятью, а телом. Как если бы кожа, дыхание, сердце узнали место раньше, чем мысли успели это понять.

Она медленно обвела взглядом деревья.

— Здесь… странно.

Алонсо кивнул.

— Именно поэтому я и выбрал это место. Если где-то можно работать с силой глубже обычного, то здесь.

— Или разбудить что-нибудь, что лучше бы не трогать, — буркнул Бёвард.

— Вы сегодня удивительно поддерживаете учебный настрой, — сказал маг.

— Я просто реалист.

Алонсо поставил посох у камня и повернулся к Рогнеде.

— Начнём осторожно. Никаких выбросов, никаких попыток «почувствовать солнце внутри себя» — мы уже знаем, чем это заканчивается для манекенов и архитектуры. Только ощущение потока. Прислушайтесь к месту. Иногда сила феникса реагирует не только на вас, но и на землю под ногами.

Рогнеда кивнула и шагнула на поляну.

Бёвард и Ивар остались чуть поодаль, по обе стороны от неё. Это выглядело почти случайно, но Рогнеда слишком хорошо чувствовала напряжение между ними. Вчера на тренировочной площадке ей уже показалось, что в каждом их столкновении было слишком много злости. Сейчас оба были собраны, молчаливы, насторожены — не только к лесу, но и друг к другу.

Она закрыла глаза.

Вдох.

Выдох.

Сначала — ничего. Потом знакомое тепло в груди, мягкое, медленное. Оно поднялось к горлу, разлилось по рукам. Но здесь, в перелеске, сила ощущалась иначе. Не как одинокий огонь в ней, а как отклик на что-то снаружи. Почва под ногами словно шевельнулась. Не физически — глубже, тоньше.

— Хорошо, — тихо сказал Алонсо. — Не спешите. Слушайте.

Рогнеда слушала.

И вдруг увидела.

Не глазами — внутренним вспышечным образом. Коротко, как удар молнии.

Те же деревья, но живые, густые, наполненные светом. Высокая трава. На камне — чьи-то руки, испачканные землёй и соком трав. Мужской голос. Женский смех. И затем — пламя. Не её пламя. Другое. Тёмное, почти багровое.

Рогнеда резко открыла глаза и отшатнулась.

— Что? — сразу спросил Бёвард.

— Я что-то видела, — выдохнула она. — Как будто… след. Память места.

Алонсо мгновенно подошёл ближе.

— Какую память?

Она попыталась собрать образ.

— Тут когда-то работали. Или лечили. Собирали травы. Но потом было пламя. Не такое, как моё. Грязное. Тяжёлое. И после него всё умерло.

Маг побледнел заметнее, чем хотел показать.

— Это уже интересно, — сказал он очень тихо.

— «Интересно» у вас снова звучит тревожно, — заметил Бёвард.