Все на миг обернулись к ней.

Она стояла посреди поляны, тяжело дыша, с дрожащими от жара руками, и сама не до конца понимала, откуда берётся эта уверенность. Но знала одно: если они сейчас побегут, эти твари вырвутся дальше. К дороге. К людям. К замку.

— Если это связано с моей силой, — сказала она, глядя на приближающиеся искажения, — то я должна закрыть это здесь.

Алонсо уставился на неё очень внимательно.

— Вы не уверены, что справитесь.

— Я вообще редко в чём уверена в последнее время, — ответила Рогнеда. — Но иногда это никого не спрашивает.

Бёвард медленно усмехнулся, хоть и тяжело дышал после боя.

— Вот теперь узнаю ту самую упрямую женщину.

Ивар посмотрел на Рогнеду долгим, напряжённым взглядом.

Потом коротко кивнул.

— Тогда быстро. Мы держим их. Алонсо направляет. Вы бьёте в центр.

Лес зашелестел громче.

И в следующую секунду поляна снова превратилась в поле боя — только теперь уже не случайного, а осознанного.

А далеко в замке, ничего не зная о том, что происходит в перелеске, леди Офелия как раз получала записку с севера — и впервые за долгое время улыбалась по-настоящему. Потому что её союзники, похоже, были уже близко.

* * *

Твари двигались не так, как обычные звери.

В них не было живой ярости, только искажённый, дёрганый голод — будто сама скверна толкала их вперёд, не давая ни остановиться, ни отступить. Высокие, с вытянутыми ветвистыми лапами, они скользили между деревьями почти беззвучно, и от этого становилось ещё страшнее.

— Центр где? — быстро спросил Ивар, не сводя взгляда с ближайшей твари.

Алонсо уже стоял на одном колене у камня посреди поляны, прижав ладонь к земле.

— Под камнем… или под корнями под ним, — выдохнул он. — Здесь узел. Старый. Скверна сидит глубже, чем я думал.

— То есть нам нужно пробиться к камню, на котором ты уже сидишь? — рявкнул Бёвард, отбивая удар когтистой лапы.

— Да!

— Очень своевременно!

Одна из тварей сорвалась с места и метнулась прямо к Алонсо. Ивар перехватил её на полпути, клинок вошёл в чёрную, скрипучую плоть, но существо не умерло сразу — только изогнулось, зашипело и попыталось ухватить его за плечо. Бёвард добил его боковым ударом.

— Меньше разговоров, больше героизма, — бросил он.

Рогнеда стояла у самого камня, и жар в груди уже не был просто теплом. Он рос, расширялся, заполняя грудную клетку так, будто внутри раздували живое пламя. Но теперь к нему примешивалось что-то чужое — отклик от земли, от мёртвых корней, от старой раны этого места.

Она не могла позволить себе потерять контроль.

Не сейчас.

— Алонсо! — крикнула она. — Что именно делать?

Маг резко поднял голову.

— Не жечь лес! Не бить по тварям! Бей в сам узел — чистым огнём, но не наружу, а вниз! Представь не разрушение, а… очищение!

— Как всегда, всё очень просто, — пробормотала Рогнеда сквозь зубы.

Она шагнула к камню и положила ладонь на его холодную поверхность.

В ту же секунду по руке пробежал ледяной укол. Перед глазами снова вспыхнули образы — на этот раз ярче, болезненнее.

Тот же перелесок, ещё живой.

Люди в серых дорожных плащах.

Кто-то ранен. Кровь на траве. Женщина-травница, собирающая листья в спешке. Мужчина в тёмной мантии, спорящий с другим — старше, с посохом из чёрного дерева. Затем резкий всплеск магии. Не исцеление. Не защита. Насилие. Что-то вырванное из земли, сломанное и вбитое обратно.

И крик.

Рогнеда вздрогнула так сильно, что едва не отдёрнула руку.

— Госпожа! — окликнул Ивар.

Она открыла глаза. Всё снова стало настоящим: поляна, бой, Алонсо, Бёвард, тени между деревьями.

— Я видела, — выдохнула она. — Это сделали маги. Здесь что-то запечатали. Насильно.

Алонсо резко побледнел.

— Проклятье… Если это был неестественный узел, то его нельзя просто сжечь. Его нужно разомкнуть.

— А раньше ты не мог об этом вспомнить?! — рявкнул Бёвард, в очередной раз отбивая тварь.

— Я не знал!

— А я уже почти привык, что ты узнаёшь всё в самый подходящий момент!

Ивар тем временем теснил двух существ сразу, не давая им прорваться к Рогнеде. Движения его были всё такими же точными, но теперь в них чувствовалось напряжение: твари становились быстрее. Одна из них полоснула его по предплечью, и плащ мгновенно потемнел.

Рогнеда увидела это — и внутри будто что-то оборвалось.

Она даже не успела подумать.