Он прошёл по лестнице башни, миновал узкий коридор, где уже возились ученики, свернул к восточной галерее, затем — к переходу между жилыми крыльями. С каждым шагом дымчатый камень на цепочке теплее пульсировал в пальцах, пока наконец не привёл его в небольшой тупик за нишей с гобеленом.

С виду там не было ничего.

Только пыль, край старой скамьи и забытая кем-то щётка.

Алонсо присел, провёл рукой в воздухе и тихо произнёс несколько слов на старом магическом наречии. Пространство чуть дрогнуло. Защитная завеса, простенькая, но вполне рабочая, растаяла.

И тогда он увидел её.

Кукла.

Грубая, самодельная, скрученная из соломы, ниток и клочков ткани. Вместо лица — несколько стежков тёмной нитью. На груди — след от прокола. К шее был привязан тонкий чёрный волос, а в живот куклы вогнали маленький ржавый гвоздь. Вся она была пропитана такой злобной, липкой магией, что Алонсо невольно скривился.

— Очаровательно, — тихо сказал он. — Просто очаровательно.

Он не стал трогать куклу руками. Вместо этого вынул из кармана щипцы из зачарованного железа, осторожно поднял её и поднёс дымчатый камень ближе.

Камень вспыхнул багровым.

Сомнений не осталось: это было проклятие на усиление уже полученной скверной раны. Не первичный удар, а именно подпитка. Кто-то узнал или почувствовал, что один из тех, кто был в перелеске, задет тёмным следом, и решил помочь этому следу расползтись дальше.

— Значит, не случайность, — пробормотал Алонсо.

Вопрос был только один: на кого именно настроена кукла.

Ответ пришёл почти сразу.

Когда маг провёл кристаллом над чёрной нитью, в воздухе вспыхнуло короткое, тусклое очертание — мужская фигура, широкий разворот плеч, металл, волчий знак на ремне.

Ивар.

Алонсо коротко выругался себе под нос.

Ситуация была плохой. Очень плохой. А времени — ничтожно мало. Через несколько часов замок наполнится северными гостями, слухами, шелестом дорогих тканей и ядом, поданным на серебряных подносах. И если Ивар уже заражён скверной, а кто-то ещё и подпитывает её проклятием, то ждать до вечера нельзя.

Алонсо запечатал куклу в узкий деревянный футляр с рунами, спрятал его под плащ и направился к жилому крылу рыцарей.

Там-то и начиналась настоящая проблема.

Замок проснулся окончательно.

По коридорам сновали слуги с подносами, дамские горничные несли ленты, коробки и свёртки с нарядами, младшие маги уже спорили в галерее о порядке защитных печатей в большом зале, а один из королевских лекарей так некстати решил именно сейчас остановить Алонсо и завести разговор о составе нового заживляющего масла.

— Позже, — сквозь вежливую улыбку процедил маг.

— Но мастер Алонсо, я полагал…

— Если вы полагали правильно, то поймёте, что сейчас не время.

Он шёл быстро, но не слишком быстро — при дворе спешка сама по себе привлекает внимание. Приходилось двигаться так, будто он просто очень занят, а не несёт под плащом доказательство проклятия и не думает о том, что рыцарь короля может к полудню превратиться в ходячую рану. У дверей северной лестницы ему пришлось переждать, пока мимо не пройдёт целая вереница служанок с корзинами чистого белья. Затем — свернуть в обход, потому что в главном проходе уже обсуждали рассадку гостей и слишком внимательно смотрели по сторонам. Потом почти столкнуться с леди Мириэль, к счастью, поглощённой разговором с камергером.

Лишь добравшись до крыла, где размещались приближённые рыцари, Алонсо смог наконец перевести дух.

Он постучал в дверь Ивара один раз, коротко.

Ответа не было. Постучал снова — уже настойчивее. Изнутри раздалось глухое:

— Войдите.

Алонсо толкнул дверь и сразу понял, что пришёл не зря.

Ивар стоял у стола, полураздетый, в одной нижней рубахе, которую как раз пытался надеть поверх перевязанного плеча. На полу валялась застёжка от ремня, на спинке кресла висел парадный тёмный дублет для приёма. Лицо рыцаря было бледным, губы сжаты так плотно, что скулы заострились.

А плечо выглядело хуже, чем Алонсо ожидал.