Повязка уже была снята, и рана, полученная в перелеске, больше не напоминала обычный след удара. Кожа вокруг неё потемнела. От центра укуса или магического ожога — теперь уже трудно было сказать — по груди и шее расползались тонкие чёрные линии, как трещины по льду. А местами кожа действительно покрывалась странным, болезненно блестящим подобием чешуи, будто скверна пыталась превратить живую плоть во что-то иное.

Ивар заметил его взгляд и резко дёрнул рубаху обратно на плечо. Это движение стоило ему явной боли.

— Не нужно делать такое лицо, — хрипло сказал он. — Я всё ещё не умираю.

— Пока, — сухо ответил Алонсо, закрывая за собой дверь. — Но если продолжите в том же духе, это можно будет обсудить ближе к обеду.

Ивар коротко усмехнулся, но вышло плохо. Алонсо подошёл ближе, не спрашивая разрешения, и поставил на стол футляр с куклой.

— Сядьте.

— Я в состоянии стоять.

— А я в состоянии усыпить вас заклинанием и всё равно посадить

* * *

Алонсо захлопнул за собой дверь и ещё несколько секунд молча смотрел на Ивара.

Тот стоял у стола, бледный, напряжённый, явно из последних сил удерживая лицо спокойным. Но маг видел слишком многое, чтобы обмануться. От раны на плече уже тянулись тонкие чёрные линии — не просто по коже, а словно под ней, как если бы скверна искала путь глубже. А местами на воспалённой плоти проступало жуткое подобие чешуи: тёмной, неровной, болезненно блестящей, будто сама рана пыталась переродить живое тело во что-то чужое.

Алонсо медленно выдохнул.

— Это зашло дальше, чем я надеялся.

— Удивительно обнадёживающее начало разговора, — хрипло ответил Ивар.

Он как раз пытался натянуть на себя нижнюю рубаху, но ткань цеплялась за перевязь, за плечо, за боль. На лбу у него выступил холодный пот, но он не издал ни звука.

Алонсо поставил на стол деревянный футляр.

— Я нашёл причину, почему стало хуже, — сказал он. — В замке спрятали самодельную куклу-проклятие. Грубая работа, но действенная. Кто-то подпитывает след скверны именно в вас.

Ивар поднял взгляд.

— Вы уверены?

— К сожалению.

Алонсо открыл футляр ровно настолько, чтобы показать ему несколько витков чёрной нити и край соломенной фигурки. Ивар смотрел без удивления. Лишь челюсть сжалась сильнее.

— Значит, нас уже не просто обсуждают, — тихо сказал он. — Нас проверяют на прочность.

— Вас пытаются сломать, — резко поправил Алонсо. — И именно поэтому вы сейчас же расскажете либо королю, либо Рогнеде.

Ивар тут же поднял на него взгляд — холодный, твёрдый, совершенно ясный.

— Нет.

— Это не просьба.

— А мой отказ — не обсуждение.

На мгновение в комнате стало очень тихо. Алонсо сделал шаг ближе.

— Вы ранены скверной, сэр Ивар. На вас наложено проклятие. Через пару часов вы должны будете стоять в большом зале среди гостей, северных лордов, магов и придворных змей, которые ждут любого повода для удара. И вы всерьёз считаете, что это можно скрыть?

— Можно, — коротко ответил Ивар. — Достаточно долго.

— Это глупо.

— Возможно.

— И опасно.

— Несомненно.

— Тогда объясните мне, во имя всех стихий, почему вы отказываетесь?

Ивар на секунду прикрыл глаза, потом медленно сел на край кресла. Видимо, даже ему стало ясно, что стоять дальше — уже не вопрос воли, а бессмысленного упрямства.

— Потому что если король узнает сейчас, — сказал он ровно, — он либо отстранит меня от службы, либо поднимет такой шум, что к полудню половина двора будет знать: один из его рыцарей задет тьмой. А если узнает Рогнеда, то… — он замолчал на миг. — Она решит, что виновата.

Алонсо смотрел на него пристально.

— А вы считаете, что не виновата?

— Я считаю, что виноваты те, кто принёс скверну в это место. И те, кто сейчас подпитывает проклятие. Но если Рогнеда увидит это, она всё равно возьмёт вину на себя.

Это было сказано так просто, что Алонсо не нашёлся с ответом сразу.

— И вы готовы скрывать такое, лишь бы избавить её от лишней боли? — спросил он наконец.

Ивар усмехнулся одними губами.

— Нет. Я готов скрывать это, потому что королю сегодня нужен порядок. А ей — шанс пройти этот приём без нового удара.

Алонсо скрестил руки на груди.

— Очень благородно. Очень глупо. Очень по-рыцарски.

— Я стараюсь соответствовать званию.

Маг покачал головой.

— Я всё равно считаю, что это нужно сказать.

— Нет, — повторил Ивар. — Не сейчас.