— А если вы потеряете сознание посреди зала?

— Значит, вы как маг найдёте правдоподобное объяснение.

— Вы невероятно раздражающий человек.

— Мне говорили.

Они несколько секунд смотрели друг на друга. Потом Ивар медленно кивнул на парадный дублет, лежащий на спинке кресла.

— Лучше помогите одеться. Иначе я проиграю битву не скверне, а застёжкам.

Алонсо закрыл глаза на секунду, будто просил у мироздания немного терпения.

— Прекрасно, — сказал он. — Если уж вы решили умереть красиво, я хотя бы прослежу, чтобы вас не перекосило на приёме.

Ивар чуть заметно усмехнулся. Алонсо подошёл ближе и осторожно взял тёмный дублет. Ткань была тяжёлой, парадной, с серебряной отделкой по вороту и плечам — одежда для рыцаря, стоящего рядом с королём, а не для человека, у которого под кожей уже ползёт тьма.

— Поднимите руку. Нет, не так высоко, если не хотите познакомиться с обмороком, — пробормотал Алонсо.

Ивар молча подчинился. Пока маг помогал ему одеваться, он незаметно вплёл в подкладку короткое сдерживающее заклинание — слабое, временное, но достаточное, чтобы замедлить расползание чёрных линий. Ивар, разумеется, это почувствовал.

— Что вы сделали? — спросил он.

— То, что вы бы мне запретили, если бы я предупредил заранее.

— Понятно.

— Это ненадолго. И если вам станет хуже, вы скажете мне немедленно.

— Если дотяну до конца приёма, можете потом читать мне лекцию.

— О, не сомневайтесь, — мрачно ответил Алонсо. — Я подготовлю самую длинную.

* * *

В это же время в другом крыле замка Рогнеда стояла перед зеркалом, а Сюзанна помогала ей одеться к приёму северных гостей. Сегодняшний наряд был совсем иным, чем тот синий, что она надевала к Ричарду утром накануне.

Теперь это было красное платье.

Не алое и не кричащее — глубокого, насыщенного цвета тёмного рубина, будто в ткань вплели отблеск закатного огня. Плотный шёлк ложился тяжёлыми мягкими волнами, подчёркивая фигуру, но не делая её хрупкой. Лиф был высокий, изящно приталенный, с длинными рукавами, плотно облегавшими руки до запястий. По вороту, по краям рукавов и вниз по юбке шла сложная серебряная вышивка.

Не цветы. Не привычные придворные узоры.

Тонкие, переплетающиеся линии складывались в перья, пламя и ветви — как будто кто-то намеренно соединил в одном наряде огонь, полёт и корни. На свету серебро не просто блестело — оно холодно мерцало на красном фоне, будто иней на тлеющих углях.

Сюзанна отступила на шаг, оценивая.

— Вот теперь, — сказала она с почти благоговейным удовольствием, — вы выглядите так, что у северных лордов либо захватит дух, либо начнётся изжога.

Рогнеда невольно усмехнулась.

— Очень утешительный выбор.

— Это ещё не всё, — важно заметила Сюзанна.

Она подняла с бархатной подушки украшения.

Сегодня их было меньше, чем в присланном сундуке, но выбраны они были с умом. Тонкая серебряная цепь легла на шею Рогнеды, удерживая небольшой кулон в форме расправленного крыла, усыпанного прозрачными камнями. На запястья — узкие серебряные браслеты с гравировкой, напоминавшей языки пламени. В волосы Сюзанна вплела тонкую нить с крошечными серебряными листьями и искрами-гранатами, так что при каждом движении головы в причёске мелькал живой красный свет. Серьги выбрали длинные, но лёгкие — серебряные нити с маленькими каплями граната. Они не кричали о богатстве, а скорее подчёркивали цвет платья и делали образ острее.

Рогнеда посмотрела на себя в зеркало и на миг замолчала. Она и правда выглядела не так, как прежде. Не девушкой, случайно брошенной в замок. Не потерянной. Не даже просто красивой женщиной. А человеком, которого уже невозможно не заметить. Сюзанна, уловив эту перемену в лице, сказала мягче:

— Вы прекрасны, госпожа.

Рогнеда отвела взгляд.

— Я выгляжу как знамя.

— Иногда знамя тоже умеет побеждать.

Служанка поправила складку на юбке и понизила голос:

— И ещё… у меня новости.

Рогнеда сразу насторожилась.

— Офелия?

Сюзанна кивнула.

— Да. Она просила передать вам, что хотела бы увидеться до начала приёма. Ненадолго. Наедине.

Рогнеда медленно повернулась к ней.

— Наедине?