Кажется, игра действительно началась. И Рогнеда наконец переставала быть фигурой, которую двигают чужими руками.

* * *

Утро началось слишком рано.

Рогнеда ещё не успела толком проснуться, когда в её покои почти бесшумно проскользнула Сюзанна. В руках у неё была щётка для волос, на лице — выражение человека, который принёс новости и уже заранее знает, что они не дадут спокойно выпить утренний чай.

— Госпожа, — шёпотом сказала служанка, подходя ближе, — король прислал вам сундук.

Рогнеда, сидевшая у окна с ещё не до конца распущенными волосами, обернулась.

— Сундук?

— Большой, — с важностью уточнила Сюзанна. — И очень тяжёлый. Двое лакеев еле дотащили. Там платья, ткани, плащи, украшения… Похоже, Его Величество решил, что раз уж при дворе всё стало серьёзно, то и выглядеть вы должны соответственно.

В голосе Сюзанны мелькнуло что-то между восхищением и опаской.

У стены и правда стоял резной сундук тёмного дерева, окованный латунью. Крышка уже была приоткрыта, и оттуда мягко блестели шёлк, бархат и холодный свет камней.

Сюзанна тут же опустилась перед сундуком на колени и с заметным удовольствием начала разбирать содержимое.

— Посмотрите только… — выдохнула она.

Первым она подняла платье глубокого тёмно-синего цвета — почти ночного, с тонкой серебряной вышивкой по лифу и рукавам. В орнаменте угадывались птичьи перья и языки пламени, если смотреть внимательно. Ткань переливалась при свете так, будто в неё вплели кусочек сумеречного неба.

— Это вам очень пойдёт, — уверенно заявила Сюзанна. — Глаза будут казаться светлее.

Следом появилось другое платье — цвета старого золота, мягкое, струящееся, с узкими рукавами и высоким воротом, расшитым гранатами. Оно выглядело уже не просто красиво, а почти опасно: как будто предназначалось не для прогулок, а для того, чтобы войти в зал и сразу напомнить всем, кто здесь хозяйка положения.

— Это, пожалуй, слишком… королевское, — пробормотала Рогнеда.

— А разве это теперь не к делу? — с невинным видом отозвалась Сюзанна.

Третьим служанка достала платье цвета тёмной вишни, бархатное, с открытыми плечами и длинными рукавами, на которых тонкими золотыми нитями были вышиты листья. Оно казалось теплее, земнее, менее официальным — но именно потому, возможно, ещё опаснее. В таком легко было бы выглядеть не символом, а женщиной.

— Вот это, — Сюзанна мечтательно прижала ткань к себе, — я бы берегла для ужина при свечах, если бы была вами.

Рогнеда тихо фыркнула.

— Если бы ты была мной, ты бы давно сбежала из этого замка.

— Неправда, — тут же ответила Сюзанна. — Я бы сперва надела все эти платья по очереди.

Из украшений в сундуке оказались тонкие серебряные серьги-капли с лунным камнем, тяжёлое ожерелье из золота с рубином в форме капли огня, несколько браслетов с чеканкой в виде перьев и совсем изящная диадема — не корона, ещё нет, но уже нечто опасно близкое к ней. Она была сделана из белого золота и украшена мелкими гранатами, словно застывшими искрами.

Рогнеда долго смотрела на всё это молча.

Слишком красиво. Слишком дорого. Слишком явно говорило: тебя уже одевают не как девушку, а как будущую фигуру трона.

Сюзанна, заметив её выражение, чуть смягчилась.

— Госпожа… я понимаю. Но сегодня вам всё равно идти к королю. Лучше пусть он увидит, что вы умеете принимать его правила — хотя бы внешне.

Рогнеда перевела на неё взгляд.

— И что ты советуешь?

Сюзанна не колебалась ни секунды.

— Синее платье. Оно не выглядит как вызов, но и не делает из вас покорную тень. И серебряные серьги с лунным камнем. А вот ожерелье не надо — слишком нарочито. Пусть все понимают, что вы не игрушка, которую можно обвесить золотом.

Рогнеда невольно улыбнулась.

— Ты говоришь почти как советник.

— При дворе у служанок иногда больше ума, чем у советников, — без тени сомнения ответила Сюзанна.

Через некоторое время Рогнеда уже стояла перед высоким зеркалом. Тёмно-синее платье действительно сидело на ней так, словно было сшито по мерке: подчёркивало талию, делало осанку строже, а серебряная вышивка на рукавах мягко мерцала при движении. Волосы Сюзанна собрала частично назад, оставив несколько свободных прядей у лица, а в уши продела те самые серьги с лунным камнем.

Всё вместе делало её старше. Спокойнее. Опаснее.