Быстро и почти без слов поднимаюсь по трапу. Нас проводят в ту же каюту, что и раньше, но теперь она кажется не такой тесной. С волнением мы отплываем в безопасное место, где нас ждут.

Лео сразу прилипает к круглому корабельному окну и тычет пальцем в стекло.

Я смеюсь сквозь усталость, гладя сына по волосам.

— Очень скоро, малыш, мы приплывём в наш новый дом.

Сумрак садится у двери, кладёт морду на лапы и готовится охранять нас от всего на свете.

* * *

Путь до Мартиники занимает больше недели. Ветер — попутный, но море не даёт расслабиться: то поднимаются волны, то наступает мёртвая тишина, когда паруса обвисают и корабль дрейфует посреди океана, похожий на забытый всеми призрак. Карлос почти не покидает палубы. Когда я подхожу к нему, он улыбается, не произнося ни слова. Этого хватает, чтобы я знала — мы движемся вперёд и всё идёт по его плану.

Однажды вечером, когда солнце садится, окрашивая воду в кроваво‑оранжевые тона, я всё же решаюсь на разговор.

— Ты так и не сказал, куда мы плывём, — тихо произношу я, не глядя на Карлоса.

Он чуть поворачивает голову и смотрит на меня с облегчением, словно ждал этого вопроса.

— На Мартинику, — отвечает он спокойно. — У меня там… очень укреплённый дом.

— Похожий на крепость? — переспрашиваю я, с интересом поднимая глаза.

— Да. С четырьмя башнями, пушками и людьми, которым я доверяю. Туда никто не сможет добраться.

Я хочу задать ещё вопросы, но Карлос опережает меня.

— Не спрашивай больше. Поверь — это самое безопасное место на Карибских островах. Я всё тебе расскажу, когда доплывём. Наберись терпения.

Опять удивлённо смотрю в зелёные глаза и мне кажется, что такого таинственного Карлоса я совсем не знаю.

Когда на горизонте показывается Мартиника, я не могу сдержать восхищения. Остров прекрасен: зелёные склоны, уходящие вверх, тёмные скалы, высокие гребни волн, разбивающихся о берег. Но, когда мы подходим ближе, я замечаю, что это не просто гавань, а тщательно продуманная ловушка для любого врага.

Узкий проход между скалами, где крупный корабль легко сядет на мель, не зная фарватера, а под водой спрятана цепь, которую натянут при нежелательном вторжении.

Поднимаю глаза вверх, любуясь усадьбой, возвышающейся на вершине холма, словно корона. Огромная, с четырьмя башнями, расположенными по углам, она смотрится очень величественно и… безопасно.

— Вот оно, — тихо говорит Карлос, стоя рядом со мной. — Моё убежище.

— Эта усадьба похожа на крепость.

— Так и было задумано, — кивает он. — Здесь нет места случайностям.

«Северный ветер» входит в бухту, и я вижу, как на стенах башен появляются ярко-алые флаги. Нас здесь ждут.

Быстро поднявшись в экипаже к усадьбе, я окончательно успокаиваюсь. Кованые ворота такие массивные и толстые, что их не пробьёт даже пушка.

На подъездной аллее Лео вырывается из моих рук и бежит вперёд. Вдоль дороги стоят добротные ухоженные дома и бегают малыши. За ними присматривают чернокожие няньки в простых платьях, с тюрбанами на головах, и смеются, когда дети носятся, как маленькие вихри.

— Мама! Смотри! — кричит Лео, указывая на девочку с косичками, которая пытается поймать курицу.

Я замираю, не зная, что ответить. Всё вокруг чужое и в то же время странно уютное. Дома небольшие, но крепкие, с прочными дверями и маленькими окнами, будто созданные выдерживать штормы и осады.

Лео, уже не слушая меня, со смехом мчится к остальным детям. Сумрак, поколебавшись секунду, идёт следом, будто понимает: теперь его главная задача — охранять этого мальчика.

Я смотрю на Карлоса, в ожидании объяснений.

— Что это за место? — спрашиваю я. — Откуда здесь дети?

Он вздыхает, будто готовится к разговору, который откладывал слишком долго.

— Этот маленький мир, я строю уже почти год. — Карлос смотрит на башни, которые упираются в небо. Дома для моих людей, склады, конюшни, мастерские и школа… Я собирался рассказать тебе, когда всё будет готово. Но шторм по имени Клариса не захотел ждать.

— Но зачем? — Спрашиваю, не обращая внимания на последнюю фразу.

— Чтобы они росли в безопасности и всегда знали, что им есть куда вернуться.