Наконец-то, впервые в жизни, я поступила так, как хотела, не оглядываясь на правила поведения незамужней девушки! Меня назовут распущенной бесстыдницей, и отец будет не раз из-за этого краснеть, но сейчас мне всё равно. Я счастлива! А когда закончится срок траура и вернётся Карлос, моя жизнь изменится навсегда.

* * *

Резко сажусь в постели, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой. За окном ещё темно, а значит, я опять проснулась посреди ночи из-за ужасных кошмаров.

Уже восемь недель отец держит меня взаперти, не позволяя выходить из дома. Почти всё время я сижу в своей комнате, но раз в день слуги сопровождают меня на прогулке в саду.

Моё настроение созвучно увядающей октябрьской природе. Ожидание конца траура оказалось для меня мучительным испытанием. Теперь, когда моя любовь перестала быть лишь платонической мечтой о прекрасном герцоге, я с трудом заставляю себя есть и спать. Моё тело изнемогает без интимной близости, которую я познала совсем недавно.

Несмотря на запрет отца, я готова броситься в воду и плыть в сторону Кубы, чтобы стать хоть немного ближе к Карлосу. Осознание того, что нас разделяет полмира, кажется мне убийственным.

— Донья Клариса, опять не спите? — Лола заглядывает в комнату, увидев полоску света под дверью, едва я зажигаю лампадку. Благодаря любви к сплетням она скрашивает моё одиночество рассказами о жизни нашего дома и двора. Порой я удивляюсь откуда ей известны такие пикантные подробности про всех этих графов, герцогов и маркизов.

— Снова приснился кошмар, будто я плыву в море на огромной каравелле, и начинается шторм.

— Хорошо, что каждый раз вы просыпаетесь, не успев утонуть.

Смеюсь над забавными словами глупенькой Лолы, но приступ тошноты накрывает с новой силой и приходится взять приготовленную с вечера большую эмалированную миску.

— Ох, донья Клариса, что же это за хворь такая… Только бы не холера… Сегодня придёт лекарь и осмотрит вас. Хоть вы и скрывали от отца плохое самочувствие, он заметил, что вам нездоровится, и пригласил доктора.

— Не говори ничего папе. Мне сегодня не так уж и плохо, я не хочу, чтобы он волновался из-за меня.

После моей выходки отец сильно сдал. Он похудел, переживая за репутацию семьи, и его болезни обострились. Ноги стали опухать, и доктор сказал, если состояние будет прогрессировать, отец рано или поздно не сможет ходить.

Осенний рассвет, наконец, забрезжил в окне, и я, нарядившись в красивое розовое платье, тороплюсь в кабинет отца, зная его привычку просыпаться посреди ночи, чтобы заняться делами.

— Папа, хочешь, попрошу кухарку испечь твой любимый пирог на завтрак?

— Не стоит беспокоиться, Клариса. Думай лучше о твоём здоровье. Тебе ещё нужно выйти замуж и родить наследника нашего состояния.

За два месяца не было ни дня, чтобы отец не рассказывал мне о замечательных и выдающихся кандидатах в мужья.

Сначала я упиралась, говорила, что не хочу ничего знать о повторном замужестве, но теперь просто слушаю, иногда кивая в знак одобрения. Всё равно впереди ещё целый год траура. Не стоит расстраивать отца раньше времени.

Для себя я твёрдо решила, что выйду только за Карлоса. В этот раз я не уступлю. В конце концов, я имею право самой решать, с кем мне ложиться в постель, ведь это моя жизнь.

* * *

Сразу после завтрака именитый доктор, известный в Мадриде тем, что умеет хранить тайны, нанёс нам визит. Его вердикт прозвучал как гром среди ясного неба: беременность, срок два месяца.

Отец от такой новости совсем слёг, а я… Пусть это последнее, что мне сейчас нужно, и моё положение всё сильно усложнит, но я очень рада носить под сердцем ребёнка Карлоса.

— Клариса, это же прекрасно! — Повеселевший отец вдруг открывает дверь моей комнаты с улыбкой на лице. — Это же случилось до пожара? Наверняка будет мальчик! Сын дона Мануэля… Он станет новым герцогом Альбой. Получит титул сразу при рождении. Какая замечательная новость!

— Папа, мы с Мануэлем не…

— Молчи! Я не собираюсь ничего слушать! Или, может быть, ты хочешь, чтобы твой отец умер прямо сейчас?

— Да нет же, папа, при чём здесь это? Просто я и Мануэль…