— Как бы не так! Он уже прислал мне записку с целью своего визита. Герцог будет просить твоей руки! Ни за что! Я не дам согласия! Может быть, он снова хочет тебя опозорить и окончательно сделать нашу семью посмешищем?

Вздохнув, рассказываю отцу, что Карлос не виноват в несостоявшейся свадьбе два года назад.

— Какая ужасная и трагическая жизнь у этого человека… Теперь я тем более не позволю единственной дочери выйти за него. Если он опять окажется в немилости при дворе, гнев Его Величества короля Филиппа II падёт и на жену герцога Альбы, и на всю семью. Я не буду так рисковать.

— Отец, я не понимаю, почему мы с тобой это обсуждаем, ведь я не говорила, что хочу за него замуж.

— Так-то лучше, моя дорогая, в этот раз я не собираюсь спрашивать, чего ты желаешь. Брак и будущее дочери решают родители. За дона Карлоса, ты не выйдешь!

С тяжёлыми мыслями выхожу из кабинета отца, хотя умом понимаю, что он прав. Выдержав положенный траур, мне не стоит думать о повторном браке, но моё сердце с этим не согласно. Я не смогла забыть Карлоса за два года в разлуке, и неизвестно, получится ли у меня вообще выкинуть его из головы.

* * *

Погребение Мануэля в фамильном склепе проходит очень быстро. Часть семьи Альба посчитала, что это он виноват в смерти сеньора де Сильвы. Родственники проигнорировали похороны и не захотели проводить моего мужа в последний путь, устроив погребение дона Франсиско в другой день.

Тело Мануэля я так и не увидела, отчего возникло чувство, будто в любой момент откроется дверь и я услышу скрип колёс его кресла. Наверное, до самого последнего дня этот звук будет преследовать меня в кошмарах.

Карлос же пришёл к нам в дом, как и обещал, на следующий день после похорон. Мне кажется, что за несколько дней он похудел и осунулся. Глаза впали, но всё так же сияют цветом холодной морской воды, а на щеках горит нездоровый румянец. Своим видом он больше похож на безумца, чем на знакомого мне герцога Альбу.

Слуга провожает Карлоса в обеденный зал, где мой отец уже важно восседает во главе стола, а я сразу отмечаю нервное напряжение, в котором пребывает Карлос.

— Рад новой встрече, дон Агустин!

— Прошу вас, герцог, присаживайтесь. Или теперь правильнее обращаться к вам Ваше Сиятельство, учитывая, что вы губернатор заморской части нашей великой империи? Когда вы, кстати, возвращаетесь обратно?

— Всё зависит от этого ужина. — Карлос уверенно смотрит на моего отца, но я отмечаю, что он крепко стиснул зубы.

— Думаю, вам следует вернуться как можно скорее. Брата вы похоронили, и теперь вас здесь больше ничего не держит, а дальние земли требуют присмотра и руководства.

После слов отца Карлос мрачнеет, но берёт себя в руки. Вопрос о нашем замужестве так и не был задан, а весь дальнейший ужин герцог Альба шутит, рассказывает забавные случаи из своей жизни на Кубе, увлекательно описывает обычаи местного населения.

За весь вечер я так и не положила ни куска себе в рот. В низком бархатном голосе мне слышится трагический надлом и обречённость, и весь вечер я уговариваю себя, что отец прав и нам с герцогом Альбой не быть вместе. Даже будучи замужем за Мануэлем, я не чувствовала такой тоски по Карлосу, как сейчас, пусть всё и прояснилось.

Герцог Альба покинул меня не попрощавшись…

В конце ужина в столовую приходит Лола. Маленький щенок заполз под кровать, и никто не может его достать. Он слушается только меня, поэтому горничным понадобилась моя помощь.

Когда я со щенком на руках возвращаюсь в столовую, Карлоса уже нет.

Отец стоит, задумчиво глядя на качающуюся за окном ветку шиповника, и не сразу меня слышит. Он оборачивается после того, как я зову его несколько раз и словно не понимая моего вопроса, отвечает невпопад.

— Как жаль, Клариса… Несчастная судьба этого человека потрясла меня ещё когда он был юношей. В жизни мы не всё можем изменить. К сожалению, вам не быть вместе, поэтому выброси его из головы и живи дальше. Со временем всё образуется.

Отец выходит, даже не обернувшись, словно он говорил сам с собой, а меня в комнате и вовсе не было.

Возвращаюсь в свою спальню и не могу успокоиться. Всё происходящее кажется сном, кошмаром, от которого я никогда не очнусь. Разве мы с Карлосом можем расстаться вот так, не сказав друг другу прощальных слов?