— Сеньор де Сильва прикинулся пьяным во время ужина, чтобы переночевать во дворце, а позже заявился ко мне в спальню. По его словам, из-за серьёзных проблем со здоровьем, ему осталось жить не больше месяца. Он поджёг дворец, чтобы все мы сгорели в нём заживо, но Мануэль… — Произношу имя мужа дрогнувшим голосом, но собираюсь с духом и заканчиваю рассказывать, как всё было. — Мануэль смог сам доехать до моей спальне и с большим усилием встал на ноги. Затем… — Слёзы неудержимо капают из моих глаз. — Он схватил своего дядю и крикнул мне бежать.

— Этот отвратительный человек… Если бы он сегодня не умер в огне, я бы сам его убил! — Карлос зол, и я понимаю эти чувства. Всё-таки он и Мануэль были назваными братьями, пусть и не общались близко.

— Донья Клариса, хозяин написал письмо сразу после вашей свадьбы и просил меня отдать его вам, лишь в случае своей смерти. — Мигель протягивает мне увесистый конверт с печатью, на которой изображён герб семьи Альба.

Дрожащими руками достаю письмо, написанное мелким аккуратным почерком…

24 Глава

24 Глава

Пока я разворачиваю письмо, из него, прямо мне на ладонь, выпадает блестящая пуговица с гербом семьи Альба. Точно такую я видела на камзоле Карлоса.

'Моя прекрасная Клариса! Мне безумно, до слёз жаль, что ты читаешь моё письмо. Ведь это означает — меня больше нет в твоём мире, а, скорее всего, и в живых.

Почти всю жизнь, не считая раннего детства, я прожил в сожалениях, обвиняя близких людей в моих бедах. Всё изменилось, когда я впервые увидел тебя. Ты сияла словно солнце в летний день, и на моей израненной душе вмиг стало тепло.

Одна мелочь всё же омрачала мою радость: тебя представили как невесту моего названого брата Карлоса.

Ты всегда считала меня хорошим человеком, но, к сожалению, я им не был. Поэтому я поступил самым ужасным образом и не раздумывая воспользовался представившейся возможностью сделать тебя своей.

Знаю, ты никогда меня не простишь, но желание обладать тобой было слишком велико. И сейчас я могу с уверенностью сказать: повторись всё ещё раз, я, не задумываясь, поступил бы так же.

Если Мигель отдал тебе письмо, то мне уже незачем умалчивать правду. Ты должна знать, что случилось на самом деле.

Моего брата, незаконнорождённого сына короля, по приказу Бурбонов схватили и заперли в трюме торгового галеона, идущего за товарами в Новую Испанию.

Всё, что он смог сделать, это передать мне свою пуговицу с просьбой позаботиться о тебе до его возвращения.

Прости… Я поступил иначе…

Карлос никогда не отказывался от вашей свадьбы и вовсе не собирался бросать тебя.

Зная брата, могу сказать: его чувства были искренними, хотя не уверен, может ли кто-то любить тебя так же сильно, как я.

Жалею ли я о содеянном? Нет! Поэтому не прощай меня…

Недостойный муж, Мануэль Альба…'

Прочитав письмо один раз быстро пробегаю его глазами снова. Затем перевернув лист на другую сторону, вижу небольшой текст, написанный уже не таким аккуратным почерком, словно Мануэль очень торопился.

'Завтра ты увидишь Карлоса, и, скорее всего, мой обман откроется. Страшно даже думать останешься ты со мной или уйдёшь к моему брату. Лишиться тебя подобно смерти, но за два года под твоим влиянием я всё же стал лучше. И хоть по-прежнему не жалею о моём поступке, но отпускаю тебя к тому, кого ты любишь.

Будь счастлива, Клариса!'

Письмо падает из моих рук, и я сажусь на каменный борт фонтана, не в силах больше стоять на ногах.

— Ты позволишь мне его прочитать? — Голос Карлоса звучит настойчиво, но я уверена, если скажу нет, он не притронется к чужому письму.

Содержимое касается его напрямую, поэтому я, кивнув, отворачиваюсь. Моему взору открывается тлеющее левое крыло дворца Лирия. Это зрелище очень напоминает сейчас мою жизнь. Точно так же истлела моя надежда на счастье.

Почему же я не могу ненавидеть Мануэля? Несмотря на его слова, что он ни о чём не жалеет, я знаю: два года он жил с чувством вины.

— Так я и думал… — Карлос отдаёт мне письмо. — Не стоило доверять Мануэлю, лучше бы я отправил кухарку к герцогу Осуне. Диего, как мой друг, сделал бы всё возможное, чтобы я смог жениться на тебе.

Слыша боль в голосе Карлоса, не могу заставить себя обернуться и посмотреть ему в глаза.