— Хорошо, я верю. Думаю, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, но тем не менее скажу: ты вся моя жизнь! Если нам суждено расстаться, я не смогу прожить ни одного дня. Теперь, когда ты вошла в мою жизнь, приручила и заняла все мои мысли, лишившись тебя, я умру в тот же день.

Чувствую странное волнение после слов Мануэля и глядя на него сидящего в кресле с закрытыми глазами, впервые вижу интересного мужчину, а не навязанного мне в мужья инвалида.

Я должна побороть мою любовь к Карлосу и постараться ответить взаимностью на чувства мужа.

— Завтра вечером Карлос придёт к нам на ужин. До этого я расскажу, какой плохой поступок совершил по отношению к вам обоим. И буду надеяться на твоё прощение.

Повинуясь минутному порыву, подхожу к Мануэлю и, обняв его за шею нежно, целую в губы. Смутившись, быстро иду к двери, понимая, что ни на какое продолжение я не готова.

— Спасибо, жизнь моя! — Последние слова Мануэля доносятся до меня прежде, чем я закрываю за собой дверь его спальни.

Бреду тёмными коридорами в свои покои, погружённая в мысли.

Карлос… Завтра я увижу его! Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я испытываю множество эмоций одновременно. Счастье увидеть любимого, боязнь этой встречи, разочарование от моей несвободы, злость на то, что он бросил меня накануне свадьбы.

Смогу ли я посмотреть ему в глаза? Найду ли в себе силы сесть с ним за один стол, беззаботно разговаривать и улыбаться как ни в чём не бывало? Скорее всего, завтрашний ужин станет для меня настоящей пыткой.

В спальне быстро переодеваюсь с помощью служанки в ночное платье. Тонкий белый шёлк приятно холодит кожу жаркой августовской ночью, и я вспоминаю, как Мануэль купил мне это одеяние с кружевами у известной венецианской вышивальщицы.

Странным образом мысли о муже меня успокаивают. Я, конечно, не люблю его так, как ему бы хотелось, но он стал частью моей жизни и по-своему дорог мне.

Давно я уже сижу на краю постели, обхватив колени руками? Час? А может быть, два? Наклоняюсь к вазе с цветами, вдыхаю их аромат, но они почему-то пахнут дымом.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю под дверью свет, словно кто-то держит фонарь с зажжённым фитилём. Глядя на тоненькую струйку дыма, проникающую в комнату через щель, мне становится страшно.

Слыша, как кто-то в коридоре громко кричит «пожар», я в панике бегу к двери, но, распахнув её, отшатываюсь назад. В проёме стоит Дон Франсиско с мерзкой улыбкой, а за его спиной всё окутано дымом.

23 Глава

23 Глава

Пытаюсь захлопнуть дверь перед носом нетрезвого сеньора де Сильвы, но он оказывается проворнее, несмотря на большое количество выпитого.

Плохое самочувствие и сильное опьянение не мешают Дону Франсиско грубо оттолкнуть меня в сторону. Он вламывается в мою комнату, закрывает за собой дверь, и я ничего не могу с этим поделать.

От сильного удара я отлетаю к камину, в ужасе хватаясь за чугунную кочергу.

— Положи. Это не игрушки. При неумелом обращении ты поранишься. — Дядя Мануэля усмехается, а я вдруг понимаю, что выглядит он вовсе не как человек, выпивший много алкоголя.

Неприятная догадка пронзает меня, и я чувствую себя диким зверем, загнанным в угол. Всё поведение дона Франсиско было обманом. Он заранее придумал план, дождался годовщины нашей свадьбы, зная, что мы не откажем ему в визите, и прикинулся пьяным, надеясь остаться во дворце Лирия на ночь.

— Зачем вы это сделали? — В ужасе отползаю в дальний угол, крепко сжимая кочергу обеими руками.

— При чём здесь я? Это всё свеча! Она выскользнула из моих рук, и кто же мог знать, что шелковые занавеси в малом зале вспыхнут так быстро. — Зловещий смех сеньора де Сильвы подтверждает мои догадки. — Знаешь, сколько я выжидал подходящего момента? Долгих два года! Ты, мерзкая девка, отняла у меня всё! Дворец Лирия мой! Сейчас в нём командуешь ты, но это продлится недолго. Пожар уничтожит и стены, и мебель и всё ваше имущество.

— А как же люди?

Судорожно думаю, что делать, но из-за волнения и паники ничего не приходит на ум.

— Ты имеешь в виду слуг? Или себя и этого влюблённого дурака Мануэля? Хорош племянничек… Променял родного дядю на какую-то девку, к тому же подобрал её после брата. Просто нет слов!

— Но ведь и вы погибнете в пожаре!