— Значит эта тема существует, — сказал я, Филипп промолчал. — Но зачем тогда Каменский и его люди проверяют, что я действительно из этой семьи? Чтобы исключить, что я засланный?

— Зачем тогда спрашиваешь, раз и так всё знаешь? — усмехнулся дед Филипп.

— Проверял теорию.

— Готов поступать в магическую академию? — спросил дед, переключая тему.

— Усиленно готовлюсь, ну а насколько готов — не мне судить, никто мои знания не проверял.

— Ты парень умный, справишься, — уверенно сказал старик. — Главное — не отступать, в первую очередь надо быть верным себе и своим принципам, они у тебя правильные. С Пожарским поаккуратнее. Он в общем-то человек неплохой, но все они себе на уме, следи за ситуацией.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, — кивнул я.

— Нисколько не сомневался, — усмехнулся дед. — Свиток с полки столкнёшь?

— Вы сейчас шутите? — удивился я.

— Есть немного, — снова улыбнулся дед. — Твой вихрь с водой вчера реально впечатлил. И это на второй-то ступени.

— Меч, — коротко ответил я.

— Зачарованный воздушной стихией, точно! — сказал старик, хлопнув по столу. — А я сначала думал, что мне показалось. А почему не носишь с собой?

— Он пока что не совсем мой, Каменский одолжил. Намекну, чтобы отдал.

— Конечно отдаст, — усмехнулся старик. — Зачем ему меч воздушной стихии? Сейчас таких магов почти нет.

— Сейчас? — переспросил я. — А раньше было много?

Видимо я снова затронул какую-то запретную тему, старик молча начал убирать со стола, не проронив ни слова, словно я только что ни о чём не спрашивал. Меня это уже начинало раздражать. Я хотел было повторить свой вопрос более настойчиво, но в этот момент в дверь решительно постучали. от неожиданности я невольно вздрогнул.

— Заходите! — громко сказал старик, чтобы наверняка услышали.

Дверь открылась, и на пороге появился Борис Николаевич, шагнул в избу, пригибая голову под низкой притолокой, огляделся, увидел меня, потом уставился на старика, который в это время снова ставил чайник на плиту.

— Филипп? — удивлённо протянул Каменский.

Старик резко обернулся, словно позади него появился призрак.

— Борька? — он был удивлён не меньше барона.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я. — Я же называл ваши имена и одному и другому.

— Так сразу не дошло, — покачал головой Борис Николаевич. — Столько лет прошло.

— Ты ещё юнец совсем был, — произнёс старик с ностальгической улыбкой на лице. — Быстрый, шустрый. А теперь вон седины в висках добрая половина.

— Он и сейчас такой же бодрый и шустрый, поверьте, — сказал с усмешкой Остап Афанасьевич. — Очень рад вас видеть, Филипп Семёнович.

— О-о-о, старая гвардия! — воскликнул дед, подходя к помощнику Каменского ближе и протягивая руку.

— По сравнению с вами, ещё молодая, — усмехнулся Каменский. — А вы очень неплохо держитесь для своих лет.

— Стараюсь, — сказал дед и посмотрел в просвет двери. — А парень ваш чего не заходит? Проходите, не стесняйтесь, чайку попьём и в путь.

Я помог деду расставить табуретки, стоявшие до этого в дальнем углу. За столом расселись довольно тесно, как в простой крестьянской семье, но это никого не смущало. Кто постарше — непринуждённо общались, словно не виделись всего пару дней, а Виктор лишь крутил головой, не понимая, что объединяет барона и Остапа с простым деревенским стариком.

— Замучил тебя своими вопросами? — спросил с улыбкой Каменский, кивнув на меня.

— Любознательность — одна из лучших его черт, — улыбнулся дед Филипп. — Такие люди обычно с большой перспективой, особенно когда их принимают в княжескую семью. Главное, чтобы без перебора. А для науки, например, очень полезно.

— Михаил Фёдорович, ты чай уже попил, я смотрю, — сказал барон, заглянув в мою пустую кружку. — Иди с родителями попрощайся, а мы тут немного пошушукаемся. Через десять минут в обратный путь.

— Секретничать будете? — спросил я, прищурив глаза.

— Былое вспоминать, — усмехнулся дед. — Иди, никто тебе тут зла не желает, уж я-то знаю.

Это точно, дед Филипп всё знает, если захочет. В голове продолжали крутиться вопросы о моём происхождении, но я взял волю в кулак, попрощался с дедом и вышел на улицу.