Охранник повторил в рацию моё местное имя, после чего и минуты не прошло, как из здания вырвался Гена, улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба. Их блеск был ярче, чем сияние серебряных пуговиц синего бархатного пиджака, превосходно сидящего на подтянутой фигуре Красавцева. А тот даже не удивился, увидев меня в образе растрёпанного байкера.
— Игнатий Николаевич, дорогой, что же вы тут стоите? Скорее пойдёмте со мной! — ласково пропел он и зло зыркнул на отступившего охранника, замахнувшись холеной рукой. — У-у-у, морда! Такого человека заставил ждать! Пойдёмте, Игнатий Николаевич, пойдёмте. А этого негодяя я непременно уволю.
Мне даже чуть-чуть стало жаль охранника. Но потом я поплевал через левое плечо — и всё как рукой сняло, наваждение пропало. Потому я с каменной физиономией вошёл в здание.
Меня встретил узкий коридор с высоким лепным потолком и стрельчатыми окнами. Пахло изоляцией, побелкой и пластиком. А в углу громоздились чёрные ящики из-под съёмочного оборудования.
— Простите, Игнатий Николаевич, у нас тут такой беспорядок! — виновато зачастил Гена, шустро двинувшись по выложенному плиткой полу.
— Вижу. Но, как говорится, порядок иллюзорен, Хаос вечен, — мудро сказал я, попутно глянув на телевизионные награды, афиши и фотографии известных личностей, висящие на стенах.
— Мы из вас тоже сделаем звезду, — заулыбался Красавцев, заметив, куда направлен мой взор. — Вы сегодня спасли столько людей и дали блестящее интервью. Камера вас любит.
— Мне так один капитан полиции говорил.
— Ха-ха, ваше остроумие поражает меня. Чувствую, сегодня будет блестящее шоу. Мы покажем его в прямом эфире, — весело сказал мужчина, поднимаясь по мраморной лестнице с резными перилами из покрытого лаком красного дерева.
— Только не забывайте, что оно должно быть лишь о том, как я выбрался из гроба на собственных похоронах. О «Музее водки» ни слова!
— Как⁈ Я просто обязан буду спросить вас об этом, иначе руководство канала выпотрошит меня, как рыбу!
— Вы можете спросить, но гонорар придётся утроить.
— Что значит «утроить»⁈ — прохрипел он, словно кто-то невидимый схватил его за горло.
— Ну, это когда гонорар умножают на три, — иронично объяснил я и потряс перед ним пакетом. — Вот тут грязный, мокрый костюм, в котором мне довелось шастать по «Музею водки». Я могу в нём предстать перед телезрителями, чтобы добавить вашему шоу колорита. Мол, Игнатий Николаевич сразу после битвы с монстрами пришёл на студию «Первого имперского», чтобы всё по горячим следам рассказать согражданам. Вы получите две сенсации, а не одну: не только престарелого дворянина, выбравшегося из гроба, но и первого человека, убившего альфа-морозного беса в его же ледяной ловушке.
Глаза Гены заблестели, а брови задумчиво столкнулись над переносицей. Взгляд мечтательно затуманился, словно он уже видел, как поднимется рейтинг его шоу после такого выпуска.
Однако же он опасливо облизал губы и хмуро проронил, покосившись на прошедших мимо сотрудников, льстиво улыбнувшихся ему:
— Утроить не могу. Это слишком много. Владелец канала порвёт меня на британский флаг. Игнатий Николаевич, дорогой, вы же настоящий пример зрелого воина, победившего не только альфу, но и смерть! Наши сограждане жаждут услышать от вас подробности ваших приключений. Я уверен, что ваш патриотический долг — рассказать о них. Вы можете спасти ещё больше людей, просто поведав о том, как выбраться из ледяной ловушки. Я буду вам очень благодарен, ежели вы расскажете на шоу, что произошло в «Музее водки». Канал и так заплатит вам приличную сумму.
Красавцев выдал свою самую обаятельную улыбку, вместе со мной поднявшись на второй этаж.
Мы очутились в коридоре, где из-за однотипных белых дверей с табличками то и дело раздавались то громкие голоса, то хохот, то пронзительные крики.
Кажется, здесь одновременно снимали несколько передач.
— Генрих, не пытайтесь давить на мой патриотизм! И не улыбайтесь так, я не впечатлительная девка, не видевшая белых зубов. Моему роду нужны средства, а вам — сенсация. Будьте добры заплатить, иначе я отправлюсь на другой канал.
Глаза парня полыхнули недовольством, а на виске забилась жилка. Он резко развернулся и задумчиво уставился в окно на катер, разрезающий воды Фонтанки.