Конечно, хотелось обрушить на засранца магию, но выносливость нужно поберечь. И так еле стою на ногах — только за счёт морально-волевых качеств ещё и не упал. Да и начинать очередной путь с убийства внука — такой себе дебют, влекущий разборки с полицией и прочие проблемы.

— Ты… ты демон! — судорожно выдохнул блондин, чья самоуверенность дала трещину.

В его взгляде вспыхнул крохотный огонёк сомнения в том, что он вообще способен одолеть своего деда. Но тут же Алексей сердито зарычал и как ни в чём не бывало вскочил на ноги.

Тьфу! А я ведь и статуэткой его огрел, и вазу обрушил на тупую башку, а он скачет как ссаный кузнечик. Но оно и понятно. Прокачанные маги покрепче простых людей. Даже удивительно, что мне статуэткой удалось разбить ему бровь. Не иначе — Бог помог. Ха-ха.

— Попробуй справиться с этим, старый маразматик! — свирепо выпалил молокосос.

Алексей вызвал новую «шаровую молнию» и кинул её в меня. Однако я применил атрибут «скольжение». Это позволило мне всего одним невероятно быстрым движением очутиться в метре от траектории полёта «шаровой молнии». И та вылетела в открытое окно, врезавшись в тополь. Голуби испуганно захлопали крыльями, рванув прочь.

Блондин опешил и покачнулся, как от удара под дых. Его лицо побелело от чудовищного изумления, а рот принялся бессмысленно открываться и закрываться. Глаза едва не выпали из орбит, брови отправились в космос.

Но всё же он сумел просипеть, сглотнув вязкую слюну:

— Не… не… немыслимо. Твой дар деградировал до первого уровня больше двух лет назад. Как? Как… ты вызвал «скольжение»? Оно же открывается на сороковом уровне.

Я злорадно оскалился, едва не падая в обморок. Магия выпила из меня последнюю выносливость, а с внучком надо было что-то решать. Кажется, пора включать театр одного актёра, основанный на работе с даром. Меня этому в школе-интернате ведьмаков обучили.

— Что… что с тобой? — пролепетал всё ещё шокированный блондин, глядя на то, как по моей бороде начали с треском проскакивать мелкие разряды электричества.

Мои налившиеся кровью глаза защипало, губы исказились в безумной усмешке. По разметавшимся волосам забегали крохотные молнии. И даже тень будто стала больше, заполняя собой комнату, словно намеревалась слизать плоть с костей Алексея.

— Де… дедушка, — судорожно выдал тот, прерывисто дыша.

— Я больше не твой дедушка, а меч Божий, карающий, сука, всякую мразь, — холодным шёпотом выдал я сквозь зубы, медленно наступая на блондина.

Тот затрясся, попятился, споткнулся и грохнулся на задницу, тараща глаза, наполнившиеся животным ужасом.

— Не… может быть. Да как?.. Изыди… Прочь… — кое-как выдал он.

Слова путались у него во рту, умирая ещё не родившись.

Страх вцепился в глотку внучка, но всё испортил мужчина, внезапно позвавший блондина из-за двери:

— Алексей Григорьевич, срочно необходимо ваше присутствие!

Чужой голос словно вернул блондина из царства страха на землю. Он как-то разом пришёл в себя и злобно прохрипел, бросившись к двери и вытаскивая из кармана платочек:

— Мы ещё не закончили.

— Да, не закончили. Приходи, как штанишки просушишь, — просипел я, криво усмехаясь.

Алексей шустро стёр платком кровь с лица и выскочил из комнаты в зал. Там он, уже окончательно успокоившись, принялся громко уверять всех, что с Игнатием Николаевичем всё в порядке.

— Вот же козёл. Ну и родственнички тебе достались, Игнатий, — прохрипел я и обессиленно грохнулся на одно колено, судорожно хватая ртом воздух.

Представление потребовало своей платы. А вот будь я в сильном теле, даже не вспотел бы.

Зараза! Впервые попал в столь великовозрастную тушку! И ведь покинуть тело старика нельзя без особого зелья «переноса души» моего собственного производства, а приготовить его — ещё та морока.

Но зелье хотя бы, как и планировалось, отправило меня в тело человека, чей характер, магия, опыт, лексикон и даже манера речи напоминали мои, несмотря на то что у нас с Игнатием большая разница в возрасте.

Ладно, придётся мимикрировать под старика. Теперь бы ещё узнать — в тот ли мир я угодил? А то подобные перемещения — это вам не из шкуры волколака шапку сшить. Можно и промахнуться.