— Именно. Оно быстро укрепит его организм. И держите меня в курсе. Мой номер телефона есть у Павла Григорьевича. Всего вам доброго.

Мы пожали друг другу руки, и врач удалился.

— Что ты рожу скорчил, когда Савелий Петрович сказал про ранг зелья? — спросил я у внучка. — У нас нет возможности его купить? Оно стоит как чугунный мост?

— Именно… — смущённо отвёл взгляд пухляш. — Мы все деньги на твои похороны потратили. Да и вообще, пока ты был не в себе и лежал в коме, у нас дела шли не очень. Чуть ли не все продали. Только этот особняк и остался.

— Ох и лапти вы, — выдал я фразочку бывшего владельца тела.

К счастью, я успел поглотить большую часть его знаний, прежде чем он отбыл в мир иной. Уточню, не из-за моего вселения, а по состоянию здоровья.

— Прости, — опустил голову паренёк, став напоминать провинившегося школьника.

А ведь у нас с Павлом разница в возрасте была не такая уж прям чудовищная. Однако я чувствовал себя значительно старше не только его, но и даже Игнатия Николаевича. Ведь на мою долю выпало уже столько приключений, что казалось, будто я прожил десяток обычных жизней. За каждым шрамом на моей душе скрывалась какая-нибудь интересная история, а то и рок-баллада.

А начинал я свою карьеру, как простой ведьмак — так у нас в империи называли тех, кто ходил в Лабиринт, убивал монстров и выносил оттуда всяческие ценные трофеи.

— Ладно, чего уж там, — продребезжал я и кашлянул в кулак.

— Воды? — сразу же обеспокоенно вскинул голову Павлушка.

— К чёрту! У нас же есть алхимическая лаборатория? Каждый уважающий себя дворянский род обязан её иметь.

— Лаборатория-то есть, но в ней нет ингредиентов, чтобы сварить зелье жизни, — угадал мою мысль шмыгнувший носом внук и удивлённо глянул. — А ты забыл, что у нас есть лаборатория?

Хм. Он что-то заподозрил, несмотря на то что я веду себя почти в точности как его дед? Да вряд ли. Тут вселенцы есть разве что в книжках.

— Ты умирал? — хмуро просил я у него. — Оно и видно, что нет. Румянец на щеках, второй подбородок. Вот как помрёшь, так и поговорим, кто чего забыл. А я почти помер, даже с архангелом Михаилом чуть-чуть поговорил. И знаешь, что он сказал? Худеть, говорит, Павлушке надо, а то через ворота в Рай не пройдёт. Придётся его в Ад отправлять. А там таких мягкозадых любят. Весело будешь шкворчать на сковороде, распространяя запах подгорелых конфет. Завтра же займёмся твоей физической подготовкой. А сейчас пойдём, есть у меня одна гениальная идея, где добыть это зелье. Поедем в институт, где я прежде лекции читал. Тряхнём их лабораторию.

— Так ты же там больше не работаешь! Не пустят нас!

— Пфф, ещё как пустят! Не ссы. Цапнем ингредиенты и уйдём. А если будут бузить, потом заплатим.

— А может, кредит возьмём и купим зелье? Так мы точно не нарушим закон.

— Долго и скучно. Моя идея лучше, — проговорил я и попытался взяться за дверную ручку. Но слабые пальцы скользили, будто её салом смазали.

Павел заметил мои потуги и без проблем открыл дверь, после чего мы вышли в пустой зал. Все уже удалились. Даже козёл Алексей куда-то ускакал.

Мы с Павлом не спеша двинулись по особняку, носившему следы былого величия. На потолках красовалась растрескавшаяся лепнина, а под ногами лежали затёртые до дыр ковровые дорожки. Мраморная лестница оказалась со сколами, обои кое-где отставали от стен, а побелка местами вспучилась, как нарывы.

— И как вы людей не постеснялись пускать в эту дыру? — пробурчал я, ступая по истёртому паркету. Он скрипел так жалобно, что его захотелось пристрелить, дабы не мучился, бедолага.

— Мы с Алексеем всю красивую мебель передвинули в те коридоры и залы, по которым пустили людей. Ну и уборку там заказали да на скорую руку кое-чего залатали. Получилось сносно.

— Голь на выдумки хитра, — щегольнул я пословицей и вошёл в покои Игнатия Николаевича.

Там меня ждал запах сумасшествия, лекарств, громадная кровать с потёртым изголовьем и старенький компьютер с пузатым монитором. Возле него стояла чёрно-белая фотография. С неё улыбались сын Игнатия с женой. Они уже давно погибли, как и супруга самого Игнатия.