Астра стоит, прижатая к Рэю. Её трясёт. Крупная, неконтролируемая дрожь. Адреналин схлынул, оставив после себя пустоту и слабость в коленях. Она смотрит на него снизу вверх, и в её глазах — благодарность, смешанная с чем-то тёмным, глубоким, что закипает внизу живота.

— Идём, — коротко бросает Рэй. Не спрашивает, куда. Просто тянет за собой.

Они идут быстро. Почти бегут. Шей замыкает шествие, и его присутствие сзади ощущается как защитный кокон. Коридоры мелькают перед глазами. Люди, попавшиеся навстречу, шарахаются в стороны, прижимаясь к стенам. Никто не решается даже поздороваться.

Астра не понимает, куда они направляются, пока перед ними не открывается тяжёлая герметичная дверь грузового отсека «C-12». Там хранятся запасные части, контейнеры с провизией и оборудование, которое не используется в текущем полёте.

Внутри темно, только аварийные лампы дают тусклый красноватый свет. Пахнет металлом, космической пылью, смазкой и озоновой свежестью от работающих где-то в глубине систем. Гул двигателей здесь ближе, сильнее. Он вибрирует в грудной клетке, создавая низкий, ритмичный фон, похожий на сердцебиение гигантского зверя.

Рэй заводит её за штабель высоких ящиков с маркировкой «Хрупкое. Оптика». Здесь их не увидят. Не найдут. Красный свет рисует глубокие тени на их лицах.

— Рэй, что ты… — начинает Астра, но договорить не успевает.

Он впивается в её губы. Это не поцелуй — это наказание и награда одновременно. Жёсткий, требовательный, почти злой. Он кусает её нижнюю губу, слизывает солёный привкус. Его руки сжимают её плечи, потом скользят вниз, срывая блузку с такой силой, что мелкие пластиковые пуговицы разлетаются в стороны, цокая по металлическому полу.

— Твою мать, — рычит он, отрываясь от её губ на секунду, чтобы впиться в шею. — Как они посмели? Эти черви. Как они… — он не договаривает, его дыхание сбивается.

— Тише, — Шей подходит сзади. Его ладони ложатся ей на плечи, поглаживают, успокаивают. Тёплые, уверенные. — Она в порядке. Мы здесь. Мы успели.

— Я убью их, — Рэй отстраняется, заглядывает ей в глаза. В его зрачках, расширенных, отражается красный свет ламп. — Я правда убью любого, кто посмеет. Я не шутил там. Ни хрена не шутил.

— Я знаю, — шепчет Астра. Её трясёт сильнее, но это уже не от страха. Или не только от него. Возбуждение поднимается горячей волной от того, как он смотрит, от того, как его пальцы впиваются в её кожу, оставляя синяки. От того, как Шей сзади дышит ей в затылок. Они защитили её. Они пришли. Они — её. — Спасибо, — выдыхает она.

— Не благодари, — Шей разворачивает её к себе, берёт лицо в ладони. Его поцелуй мягче, но не менее жаден. Он исследует её рот медленно, глубоко, забирая дыхание. — Ты наша. Мы за своих горло рвём. И кишки выпускаем.

Рэй тем временем опускается ниже. Его руки задирают узкую юбку, оголяя бёдра. Он резко, нетерпеливо стягивает трусики вниз по ногам. Астра чувствует прохладный воздух отсека на разгорячённой коже и его пальцы, грубо, без прелюдий раздвигающие влажные складки.

— Мокрая, — констатирует он, и в его голосе удовлетворение хищника, нашедшего добычу. Он подносит пальцы к лицу, смотрит на блестящую влагу. — Возбудилась? От того, что мы тебя защищали?

— От адреналина, — выдыхает она, пытаясь поймать губы Шея.

— Какая разница? — Рэй усмехается, расстёгивая ширинку. Слышен характерный звук трения молнии и ткани. — Главное, что готова. Всегда готова для нас.

— Не здесь, — Шей оглядывается на дверь, на тени. — Надо найти место. Лежанку. Хотя бы маты.

— Здесь, — перебивает Рэй. Его голос не терпит возражений. — Сейчас. Я не могу ждать ни секунды. — Он смотрит на Астру. — И ты не можешь.

Он разворачивает её спиной к себе и резко прижимает к штабелю ящиков. Холодный рифлёный металл впивается в грудь, в живот. Она вскрикивает от неожиданности и холода. Рэй прижимается к её спине всем телом, его член упирается ей между ягодиц, горячий, твёрдый.

— Держи её, — командует он Шею. — Чтобы не упала.

Шей встаёт спереди. Он прижимается грудью, ловит её рот в поцелуй. Его руки гладят её лицо, убирают волосы, пахнущие страхом и космическим кондиционером.

— Тихо, маленькая, — шепчет он в её пересохшие губы. — Всё хорошо. Дыши. Мы с тобой. Слышишь? Мы здесь.