Руки Рэя тем временем гладят её тело — сначала через футболку, потом забираются под неё. Ладони тёплые, уверенные, но без обычной требовательности. Он просто касается — живота, рёбер, талии — изучает, запоминает, дарит тепло, а не требует его. Его пальцы находят её грудь, обводят сосок, и она выдыхает в рот Шея.

Шей отрывается от её губ, смотрит в глаза. В его взгляде — вопрос, надежда и нежность, от которой у неё перехватывает дыхание.

— Можно? — спрашивает он. — Не быстро. Не жёстко. Не для нас. Просто… быть с тобой? Всей?

Астра кивает, не в силах говорить.

Шей стягивает с неё футболку медленно, миллиметр за миллиметром, целуя каждый открывающийся участок кожи. Шея — невесомо. Ключицы — чуть дольше. Грудь — когда футболка задирается, он проводит языком по соску, и она выгибается. Рэй помогает, приподнимает её за плечи, чтобы футболка соскользнула совсем, и тут же прижимается к освобождённой спине.

Теперь она голая между ними, но это не возбуждает так, как раньше. Это успокаивает. Это правильно. Это похоже на возвращение домой после долгой, холодной дороги.

Шей целует её грудь — не жадно, как голодный, а нежно, как ценитель. Он обводит языком сосок, втягивает его, посасывает, покусывает, слушая её дыхание. Рэй в это время гладит её живот, бёдра, ноги. Его пальцы находят её между ног — она уже влажная, готовая — но он не проникает. Просто гладит, водит по складочкам, дразнит, разгоняя кровь, заставляя её тихо постанывать.

— Повернись ко мне, — просит Шей.

Она поворачивается на бок, лицом к нему. Рэй тут же прижимается сзади, его член упирается ей в ягодицы — твёрдый, готовый, пульсирующий. Но он не торопится. Не входит, не требует. Просто лежит, дышит в затылок, гладит её плечи, целует позвоночник.

Шей целует её снова — долго, сладко, так, что кружится голова. Его рука ложится ей на бедро, притягивает ближе. Она чувствует его член у своего живота — такой же твёрдый, такой же готовый, такой же сдерживающий себя.

— Я хочу войти в тебя, — шепчет он ей в губы. — Медленно. Чувствуя каждое движение. Глядя в глаза. Можно, Астра?

Она кивает, раздвигая ноги чуть шире. Шей направляет член, входит плавно, медленно, дюйм за дюймом, глядя ей в глаза. Она выдыхает, принимая его, обхватывая его ногой за талию, притягивая ближе.

Рэй сзади помогает — придерживает её бедро, гладит ягодицу, целует плечи. Его рука скользит по её боку, по груди, замирает на соске, сжимая его в такт дыханию.

Шей двигается медленно. Очень медленно. Каждое движение — волна, которая разбегается по её телу от низа живота до кончиков пальцев ног. Он смотрит в глаза, не отрываясь, и в этом взгляде — всё. Любовь. Нежность. Обещание вечности.

— Ты такая красивая, — шепчет он, и голос его срывается от сдерживаемой страсти. — Такая тёплая. Такая наша. Ты чувствуешь это?

— Да… — выдыхает она. — Да…

Рэй сзади целует её в висок и вдруг говорит:

— Я тоже тебя люблю, Астра. Не умею говорить красиво, как этот романтик. Но люблю. По-своему. По-дурацки. Навсегда.

У неё снова текут слёзы — но теперь другие. Не горькие слёзы страха, а тёплые слёзы облегчения.

— Я вас тоже, — шепчет она. — Обоих. Не знаю, как так вышло, но… вы внутри меня. Под кожей. В крови.

— Тсс, — Шей целует её слёзы, слизывает их с ресниц. — Не надо объяснений. Просто чувствуй. Сейчас только чувствуй.

Он ускоряется чуть-чуть, но всё так же плавно, всё так же глубоко. Рэй в это время водит рукой по её клитору — легко, дразняще, в ритм движениям Шея. Двойное удовольствие, двойная нежность, двойная любовь.

Астра смотрит в купол. Звёзды начинают кружиться, плыть, таять в пелене слёз и подступающего оргазма. Она чувствует их обоих — внутри и снаружи, спереди и сзади. И это не ловушка, не клетка, не ошибка. Это дом. Самый настоящий дом, который она когда-либо знала.

— Я близко, — выдыхает она, хватая ртом воздух. — Очень…

— Мы с тобой, — шепчет Шей, входя глубже.

Рэй ускоряет движения пальцев, нажимает точно туда, куда надо, и она взрывается. Тихо, без крика — просто протяжный стон, вырывающийся из самой глубины души. Звёзды на миг меркнут, мир схлопывается до размеров этой секунды, до этих двоих, до их рук и губ.

Шей кончает следом — чувствует, как он напрягается, как изливается в неё горячими толчками, прижимаясь лбом к её лбу.