Рэй в это время входит. Резко. Глубоко. Без подготовки, без предупреждения. Астра вскрикивает в рот Шею, впиваясь ногтями в его плечи, царапая ткань формы. Боль — острая, яркая — взрывается искрами внизу живота, но почти сразу смешивается с тем накалом удовольствия, который идёт от наполненности, от ощущения, что её берут. Завоёвывают. Делают своей окончательно и бесповоротно.

— Какая узкая, — рычит Рэй сзади, начиная двигаться. Его толчки резкие, глубокие, почти грубые. Он вымещает злость, ревность, собственническую ярость. — Какая горячая. Моя.

— Наша, — поправляет Шей, отрываясь от её губ. Его глаза блестят в красном полумраке. — Наша девочка. Скажи это.

— Ваша, — выдыхает Астра. — Я ваша.

Шей тоже расстёгивает ширинку. Его член выскальзывает наружу — твёрдый, пульсирующий, с прозрачной каплей смазки на тёмной головке. Он подносит его к её губам.

— Открой рот, — просит он. Это не приказ. Это мольба, облечённая в форму просьбы.

Она открывает. Берёт его в рот, насколько хватает глубины. Пытается работать языком, но ритм сбивается, потому что Рэй сзади двигается быстро, почти неистово. Его толчки заставляют её насаживаться на член Шея глубже, чем она планировала. Она давится, чувствуя солоноватый вкус, но не останавливается. Слишком хорошо. Слишком правильно. Она в центре их мира, в центре их желания. Она нужна.

— Хватит, — вдруг говорит Рэй. Голос напряжён. Он выходит из неё, и она стонет от внезапной пустоты, от потери.

Но Рэй просто разворачивает её, усаживая на ящик верхом. Теперь она сидит, прижатая спиной к холодному металлу. Ящик под ней вибрирует от работы двигателей. Перед ней — оба. Два возбуждённых мужчины. Два члена, влажных от её слюны и её смазки.

— Мы хотим войти в тебя одновременно, — говорит Шей. Это не вопрос. Это утверждение. Но в его глазах вопрос: «Сможешь ли ты? Выдержишь ли?»

Астра смотрит на них. Сердце колотится где-то в ушах. Сможет ли она принять их обоих? Одно тело. Два входа. Сможет?

— Попробуем, — шепчет она, и в её голосе вызов.

Они действуют слаженно, идеально синхронно. Шей ложится на ящики, на холодный металл, не обращая внимания на дискомфорт. Он притягивает Астру к себе, помогая ей сесть сверху. Она нависает над ним, чувствуя, как головка его члена упирается во влажный, пульсирующий вход.

Рэй встаёт сзади. Его ладони ложатся ей на ягодицы, раздвигая их. Он плюёт себе на ладонь, смазывая член, приставляет его к туго сжатому кольцу другого отверстия.

— Расслабься, — командует он. Голос хриплый от желания. — Дыши. Медленно. Впусти нас.

Она дышит. Глубоко. Слушает гул двигателей, слушает стук собственного сердца.

Чувствует, как Шей медленно входит в неё спереди. Заполняет, растягивает стенки влагалища. И одновременно — давление сзади. Рэй входит медленно, миллиметр за миллиметром, давая привыкнуть, давая мышцам расслабиться.

Это слишком. Слишком много. Слишком тесно. Слишком глубоко. Она чувствует их обоих. Они заполняют её целиком. Нет ни одного миллиметра внутри, который не был бы занят, растянут, наполнен.

Астра кричит. Громко, не сдерживаясь. Крик разносится под сводами грузового отсека, заглушаемый гулом двигателей. Боль острая, пронзительная, но тут же сменяется накалом, который невозможно описать. Чистая, концентрированная энергия. Слияние.

— Тсс, — шепчет Шей, гладя её по лицу дрожащими пальцами. Его лоб покрыт испариной. — Ты справилась. Ты молодец, маленькая. Какая же ты… невероятная.

Рэй сзади замер, давая ей привыкнуть. Она чувствует, как пульсирует его член внутри, как бьётся жилка на его члене, зажатая её телом. Потом он начинает двигаться. Медленно. Плавно. Осторожно.

Шей подхватывает ритм. И они движутся в ней синхронно. Идеальный тандем. Когда один входит, второй выходит. Бесконечное, непрерывное, гипнотическое движение. Кожа шлёпает о кожу. Дыхание сбивается в три голоса.

Астра теряет связь с реальностью. Красный свет, гул двигателей, запах пота, металла и секса — всё смешивается в один горячий, влажный ком. Есть только они, только эти двое, только ощущение наполненности до краёв. Она кричит, царапает плечи Шея, оставляя красные полосы, кусает губы до крови, сдерживая крики, которые рвутся наружу.

— Кто ты? — рычит Рэй сзади, ускоряясь, вбиваясь в неё всё жёстче. — Чья ты?