— Ваша! — выкрикивает она, запрокидывая голову. — Только ваша!

— Навсегда? — Шей сжимает её бёдра.

— Навсегда! Да!

Шей ускоряется. Его дыхание сбивается окончательно, переходя в хрип. Он близко — она чувствует это по тому, как пульсирует, разбухает член внутри, как напрягаются мышцы его живота.

— Я… я кончаю… — предупреждает он сквозь зубы.

— Давай, — разрешает Астра, выгибаясь. — В меня. Кончай в меня. Оба. Давайте!

Они кончают почти одновременно. Шей — первым. Горячие толчки спермы заливают её изнутри, такими сильными волнами, что кажется, ещё немного — и она захлебнётся. Рэй сзади издаёт горловой рык и вбивается в последний раз, замирая. Она чувствует, как его горячая сперма толчками выплёскивается внутрь, смешиваясь с той, что уже там.

Это становится последней каплей. Оргазм накрывает Астру с головой. Судорога проходит по всему телу, выгибая дугой. Стены сжимаются вокруг них обоих с такой силой, что Рэй и Шей стонут от дополнительной стимуляции. Астра кричит в голос — хрипло, надрывно, не в силах сдержаться. Мир взрывается красным и гаснет.

Они замирают втроём. Тяжёлое, сиплое дыхание заглушает гул двигателей. Пот катится по спинам. Потом Рэй выходит, и она чувствует, как тёплая жидкость начинает вытекать, стекая по ногам и белью. Шей помогает ей слезть с себя. Ноги не держат. Она оседает бы на пол, если бы они не подхватили её с двух сторон.

— Ты как? — спрашивает Шей, заглядывая в глаза. В его взгляде тревога и нежность, смешанные с удовлетворением.

— Жива, — выдыхает она. Улыбается криво. — Кажется. Даже пальцами шевелю.

Рэй усмехается, поправляет одежду. Смотрит на неё — растрёпанную, мокрую, с размазанной по щекам тушью, с припухшими искусанными губами, со спутанными волосами. На разорванной блузке, на юбке, залитой их семенем.

— Красивая, — говорит он просто. И в его голосе нет иронии. — Самая красивая, что я видел.

— Даже сейчас? — она смеётся сквозь всё ещё бьющую её дрожь.

— Особенно сейчас, — он проводит пальцем по её скуле, стирая разводы туши. — Когда мы сделали тебя нашей по-настоящему.

Шей целует её в висок. Поправляет остатки блузки, которой почти не осталось. Смотрит на царапины на своих плечах с гордостью.

— Идём в каюту. Надо привести тебя в порядок. Отмыться. Поесть.

— И заодно продолжим, — добавляет Рэй, застёгивая ширинку. — Я, кажется, только разогрелся.

— Ты ненасытный ублюдок, — Шей закатывает глаза, но улыбается.

— Мы оба ненасытные ублюдки. И ты это знаешь. И она это знает. И, кажется, ей это нравится.

Астра кивает, прижимаясь к ним. Ноги всё ещё плохо слушаются, но с их поддержкой она идёт.

Они выходят из грузового отсека. Идут по коридору — Астра между ними, поддерживаемая с двух сторон сильными руками. Навстречу попадаются члены экипажа. Те, кто шёл по делам, кто курил в углах, кто просто проходил мимо.

Теперь они отводят глаза. Прячут взгляды. Ускоряют шаг. Кто-то вообще разворачивается и уходит в другую сторону.

Никто больше не посмеет. Никогда.

— Знаешь, — говорит Астра тихо, когда они сворачивают в жилой сектор, — сегодня я впервые за три недели почувствовала себя… своей. Не вещью, не приложением к должности, а своей. Вашей.

— Ты и есть своя, — Рэй сжимает её плечо. — Наша. И плевать, кто что думает.

— А эти трое, — добавляет Шей, — пусть теперь спят с одним глазом открытым. И молятся, чтобы системы жизнеобеспечения их отсека не дали сбой.

Астра улыбается. Устало, но искренне. Несмотря на боль в мышцах, на саднящие ощущения внизу живота, на усталость и адреналиновый откат. Потому что она — их. Потому что они — её.

И плевать, что там шепчут звёзды за толстой обшивкой корабля.

Глава 9 Секретарские обязанности

Кабинет капитана Рэя, утро.

Серая, приглушенная голограмма звездной карты мягко мерцала в центре кабинета, бросая холодные блики на полированное дерево огромного стола. Астра сидела в углу, за маленьким столиком, который казался игрушечным на фоне массивной капитанской мебели. Она специально выбрала этот наряд сегодня: строгая юбка-карандаш темно-синего цвета, плотно облегающая бедра, закрытая шелковая блузка цвета слоновой кости, застегнутая на все пуговицы, минимум макияжа — только легкая пудра и прозрачный блеск для губ. Она хотела выглядеть профессионально. Официально. Неприступно.