Габриэль и Даниэль, наблюдавшие за этой сценой, тут же вызвались носить ему еду три раза в день. Возвращаясь домой, я ломала голову, как же уговорить этого пушистого упрямца возвращаться хотя бы на ночь.

День пролетел в привычных хлопотах: заказы, сборы, сушка. Но за обыденными делами пряталась лёгкая тревога, назойливая, как комар. Я списывала её на беспокойство за кота.

А ближе к вечеру в дверь постучали. Я открыла, на пороге стоял Гер. Моя улыбка радостной встречи замерла на губах, не успев расцвести. Его лицо было суровым, а в глазах, обычно таких тёплых, когда он смотрел на меня, бушевала буря.

— Гер? Что случилось? — я отступила, пропуская его внутрь. — Проходи.

Он переступил порог, и дверь с лёгким стуком закрылась за его спиной.

— Селестия, — его голос был низким и напряжённым. — Меня посылают в горы. Срочное задание. На несколько дней.

Воцарилась тишина, в которой я услышала гулкое биение собственного сердца.

— Но… Борко обещал прислать к тебе охрану, — он произнёс это с такой гримасой, будто слова обжигали ему губы. Его взгляд умолял. — А, может… может, тебе пока не нужно в лес? Ты же запаслась травами, сложных заказов нет… Пообещай, что будешь сидеть дома.

— Конечно, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты прав, пока сложных заказов нет, и все травы у меня имеются. Дождусь тебя.

— Вот и славно, — он выдохнул с таким облегчением, словно с его плеч свалилась гора.

Гер сделал шаг вперёд, и его пальцы, тёплые и сильные, обвили моё запястье. Пульс под его прикосновением забился в бешеном ритме. Он медленно поднёс мою руку к своим губам, и запечатлел поцелуй на нежной коже запястья. Горячие мурашки побежали по всему телу, заставляя мои щёки покраснеть.

— Ты уже уходишь? — прошептала я. — Останься на ужин…

— Не могу, — его голос дрогнул. — Уже поздно, неприлично… да и мне нужно собираться. Жди меня, я скоро вернусь.

Лёгкий поцелуй коснулись моей щеки. Затем он развернулся и вышел, растворившись в сгущающихся сумерках.

Я осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди руку, на которой всё ещё пылал след от его губ.

Глава 32

Два дня пролетели в странной звенящей пустоте. Два дня, как Гер уехал в горы, и его отсутствие ощущалось каждой клеточкой. А Чи-Чи и вовсе переселился на поляну, дневал и ночевал у своего драгоценного ростка, отказываясь с ним расставаться даже на ночь.

В первый день Пава не подавала признаков жизни, и кот, по словам мальчиков, не отрывал от неё взгляда, застыв в немом ожидании. Но на второй день случилось чудо. Хрупкий ствол чуть изменил цвет, став нежно-оливковым, а на макушке проклюнулись две тоненькие бархатистые веточки.

«Это ручки! — с гордостью сообщил Чи-Чи, когда я принесла ему обед. — Видишь, как они тянутся к солнцу? Совсем как ладошки!»

Я улыбнулась его трогательной уверенности, хотя сама видела лишь изящные побеги, больше похожие на папоротниковые завитки. Но кто я такая, чтобы спорить с любовью?

Утро третьего дня началось с тишины и тоски. Я стояла у печи, помешивая ароматную овсяную кашу, мысли витали далеко-далеко — в заснеженных горных перевалах, где сейчас мог быть Гер. Вдруг резкий стук в дверь вырвал меня из грёз.

— Тук-тук… Госпожа Селестия? — раздался знакомый голос.

Я вздрогнула и обернулась, едва не уронив ложку. На пороге, залитая утренним светом, стояла госпожа Эбигейл.

— Ой, я вас напугала? Простите, я стучала, но вы, видимо, не услышали. Дверь была приоткрыта… — она виновато улыбнулась.

— Доброе утро, — выдавила я, возвращаясь в реальность. — Нет, это я витала в облаках. Вы, наверное, за зельем?

На её лице расцвела робкая, полная надежды улыбка.

— Оно… готово?

— Простите, но нет. Мой верный помощник временно отсутствует, а без его чуткого контроля я не могу браться за столь ответственную работу. Вам ведь не к спеху? — я попыталась сделать голос как можно более мягким.

На долю секунды на лице Эбигейл проскользнула иная эмоция — что-то острое, почти яростное. Её брови дрогнули, губы сжались в тонкую ниточку, но она тут же взяла себя в руки и улыбнулась.

— Госпожа Селестия, я-то могу подождать, но ингредиенты — нет! Они нежные, капризные и скоро начнут терять свою силу. Каждый час на счету!