Воин, привыкший к сражениям и суровым походам, впервые в жизни почувствовал, как по щекам разливается предательский румянец. Он растерянно переминался с ноги на ногу, сжимая в руке злополучный свёрток.

— Да вот… так… прогуливался, — он понимал, как нелепо звучат его слова. Отводя взгляд, Гер нерешительно протянул ей тряпицу. — Это… тебе. Нашёл в лесу. Подарок.

Селестия бережно развернула ткань. При свете, падающем из двери, её глаза широко распахнулись от изумления и восторга.

— Ах! — она ахнула, и этот звук прозвучал для него лучше любой музыки. — Неужели это… «слизняк растоптанный»? Гер, это правда для меня?

Её лицо озарилось такой искренней сияющей радостью, что он не смог сдержать ответной улыбки. А затем случилось нечто, от чего у него перехватило дыхание. Он почувствовал лёгкий поцелуй на правой щеке.

— Спасибо! Огромное спасибо! Не представляешь, как ты мне помог! — её глаза сияли. — Зайдёшь? Я как раз собиралась заварить чай из тех трав, что сегодня собрала.

Внутри него всё взорвалось. Драконья сущность рванулась вперёд, требуя войти, остаться, быть ближе к этому свету, к этому аромату. Но человек, скованный смущением и внезапно нахлынувшей робостью, сделал шаг назад.

— Я… я, пожалуй, в другой раз, Селестия, — он с трудом выдавил из себя, чувствуя, как горит щека на месте её поцелуя. — Дела.

И прежде чем она успела что-то ответить, он развернулся и почти побежал прочь, в спасительную темноту.

Всю обратную дорогу до крепости в голове бушевала настоящая буря. Он вёл яростный внутренний спор.

«Неужели нельзя было просто зайти? Хотя бы на минуту!» — рычал внутри голос дракона, полный раздражения и нетерпения.

«Всему своё время, — пытался успокоить себя Гер, ускоряя шаг. — Нельзя торопить такие вещи. Всё успеется».

«Успеется? — саркастически огрызнулась его вторая сущность. — Пока ты будешь выжидать, её заметит и уведёт какой-нибудь другой дракон. Уж поверь мне, они чуют таких — красивых, добрых, заботливых. Они ценят это».

Гер стиснул зубы, прислушиваясь к словам. И с удивлением поймал себя на том, что в его собственной, человеческой душе вдруг зашевелилась тёмная ревнивая тревога. Может быть, его драконья ипостась не так уж и неправа?

Глава 28

Первые лучи солнца ещё только несмело заглядывали в окна, а на нашей кухне уже творилось волшебство. Воздух был густо пропитан сладковатой пыльцой ярких цветов и едкой горечью корня стоп-травы.

Под строгим контролем котяруса — он сидел на высоком табурете, его яркие, знающие глаза не отрываясь следили за ходом волшебства, а когтистая лапка отбивала такт на краю стола, словно метроном, задающий ритм нашему колдовству — я варила мазь.

— Три круга направо, три круга налево, стоп. Повтор, — шептал Чи-Чи.

Я чётко выполняла приказы.

Последним ингредиентом, отправляющимся в котёл, был гриб слизняка растоптанного. Так как, грибы сушить правильно я не умела, решила рискнуть и сварить мази с запасом. Сердце колотилось в такт помешиванию: одно неверное движение, малейшая ошибка в счёте — и все труды насмарку, а ценные компоненты обратятся в испорченное варево.

В записях матери Селестии говорилось, что хранить мазь можно три месяца, но в прохладном месте. Попробую продать лекарю гарнизона господину Корню. Вдруг купит, а не купит, в следующую ярмарку попробую сбыть торговцам.

Ближе к полудню вернулись Габриэль и Даниэль, сияющие от счастья и пахнущие ветром и речной водой. Улова, конечно же, не было — их бурная драконья натура интересовалась всем сразу, кроме терпеливого сидения с удочкой, а именно такой лов сегодня предпочли их друзья, попросив Габриэля и Даниэля, не мутить воду. Мальчики с лёгкостью принялись отмывать тяжеленный котёл, и я смогла, наконец, перевести дух и заняться более легким заказом для гарнизонного лекаря.

Эти микстуры не требовали чётких движений или счёта поворотов ложки, здесь всё было проще, по времени закидывать нужные травы и вовремя выключить.