В голове, за секунду, пока девица выискивала глазами нужную жертву, прокрутилась куча мыслей, но когда она направила пистолет на Зака, который держал на руках Диану, я окаменел.
Вот он, тот самый момент, разделивший мою жизнь в очередной раз. И все, что было «до» исчезло, лишь понимание того, что Эни не переживет, если что-то случится с Дианой вибрировало в голове, а тело уже действовало. Есть такое понятие, как инстинкт самосохранения и порой он принимает разные формы. Не героизм это вовсе с моей стороны, а этот самый инстинкт. Просто я знал, что если что-то случится с моей дочерью, то мне — конец. Лучше уж сдохнуть сразу, чем медленно загибаться и съезжать с катушек. А ей — моей малышке еще жить и жить. Тело прострелила адская боль, такой силы удар был, что из меня весь воздух вышибло к чертям. Хватаю ртом воздух, пытаюсь отдышаться, но что-то замирает, холодеет и обрывается, новая вспышка боли и еще одна. Сжимаюсь, застываю на месте, вслушиваюсь, ничего не понимая, а потом падаю куда-то с хрустом, ломая что-то. Жизнь проносится перед глазами. Тело немеет, холодеют губы, и запоздалый страх накатывает, паника какая-то, глаза лихорадочно шарят по суетящимся вокруг людям, ища ее, и губы сами шепчут:
— Эни, малыш, где ты? Не молчи, Ань, поговори со мной… мне холодно. Мне так холодно… Эни…
Ко мне склоняется какая-то женщина в белой маске и сразу же приходит понимание, что моей Эни здесь нет, и не будет. И так плохо, что хочется орать, но стоило мне только открыть рот, как из него потекла кровь. Чувствую, как постепенно жизнь утекает из меня, как песок в песочных часах. Тик-так. Еще чуть-чуть и меня нет, а вокруг ни одного нужного человека. Врачи кричат, призывают не сдаваться, бороться, вот только за что? Что там впереди? А ничего. Что может быть без нее? Жизнь закончилась еще неделю назад, осталось только прекратить существование. И я даже рад. Да, рад, только какая-то горькая эта радость. Ничего не осталось… Единственная мысль пронеслась, как в том фильме:
«Маму жалко, плакать будет…»
А потом все исчезло, словно выдернули шнур из розетки. Многие, побывавшие в коме рассказывают про какие-то туннели, свет, умерших родственников, которые им встретились. Лично я никаких белых коридоров, светлой поляны с моими праотцами на пикнике не видел, как впрочем, и горящего подземелья с чертями и бесами. Видимо, меня не ждали ни в раю, ни в аду и еще долго не могли решить, куда же отправить такое чудо, как я. На рай, однозначно, можно было не рассчитывать, ну, а в аду и без меня дерьма хватало, поэтому кто-то там рассудил, что лучше отправить меня, обратно мучится. И вот, кажется, всего мгновение назад меня вырубило и тут же, словно кто-то включил. Медленно так боль растекается, я даже чувствую ее течение по крови, тело начинает тихонько ныть и с каждой секундой все сильнее и сильнее, как будто звук прибавляют. Слышу отдалённые крики. Кто-то отдает какие-то указания. А потом голос кажется знакомым, он что-то шепчет, прерывается от волнения, слух режут надрывные всхлипы. Пытаюсь открыть глаза, свет больно бьет по воспаленной сетчатке, взгляд затуманен, все расплывается к чертовой матери, ни хера не вижу первые минуты, моргаю и не понимаю что вообще к чему. Вскоре чувствую на своем лице холодные пальцы, они гладят, трогают, и так спокойно сразу, потому что знаю, что это Она. Слава Богу. Господи. Слава тебе, она рядом. Я чувствую, как ее трясет, протягиваю к ней руки, касаюсь ее мокрого лица, и на ощупь вытираю слезы. Пытаюсь что-то сказать ей, но не могу. Эни дрожит и громко всхлипывает. Боялась…
Знаю, малышка, знаю. Мне и самому было страшно. Потерпи немножко и все будет хорошо, обещаю, любимая!
Да и может ли быть иначе, одно ее присутствие воскрешало, прогоняло темноту перед глазами. Чувствовал ее рядом, и все внутри сжималось от этого. Сейчас все наши проблемы казались такой херней, что делалось не по себе. Все эти полгода трахали друг другу мозги, не ясно для чего и зачем. А все просто — рядом она и я — живу. Сидит, поет какую-то чушь, раскачивается со мной на руках, а я от счастья не чувствую ни боли, ни страха, ничего не чувствую, прикрываю глаза, все равно ничего не вижу и только её голос. Всё тише и тише.