— Так вот, ради этого приходится многим жертвовать. Сейчас ты должен позаботиться о том, чтобы пройти отбор и сделать все для того, чтобы я не пожалел, что потратил целый час на твою тощую задницу. Поэтому никаких «сестер», сигарет и телодвижений в духе «я сам себе хозяин». Как только ты покажешь что-то и начнешь приносить доход, тогда, пожалуйста, делай, что хочется, если, опять же, сможешь совмещать это с карьерой. А если собираешься вместо футбола играть в мать Терезу, тогда не испытывай мое терпение.

Я знаю, что это было жестоко ставить паренька перед таким выбором и, возможно, я искушал его, заставлял отступить от каких-то моральных принципов по отношению к сестре или кем она ему там приходилась. Но я не Санта, чтобы одаривать каждого симпатичного мне человека волшебством. Каждый сам по себе, каждый сам кузнец своей судьбы. Думаю, что если очень надо, то он найдет способ помочь своей девчонке, но это определенно не моя проблема. К тому же, если это его девчонка и беременна она от него, то тем более пусть ищет сам выход из этой ситуации. Считает себя достаточно взрослым, чтобы обрюхатить кого-то, значит, достаточно взрослый, чтобы разобраться со своими косяками.

— Сколько тебе лет, Зак?

— Пятнадцать.

Отлично! Есть еще год, чтобы научить его играть профессионально и поработать над техникой, в шестнадцать, я уверен, этот парнишка проявит себя, а в семнадцать, он уже будет в основном составе МЮ, и не просто будет, такой талантище — это особый уровень.

— Ну, так что, Зак?

— Думаю, я справлюсь.

Не знаю, как там решился вопрос с его сестрой, я никогда его не спрашивал, поскольку мне это было неинтересно, но что касается возложенных на него надежд, он справился, показал себя. Мальчишке прочили большое будущее, и думаю, не зря. Я же переживал за него, как за Мэтта, хоть ничем старался не показывать этого, но Зак, словно, чувствовал особое расположение с моей стороны. Он не был навязчивым, но иногда все же, брал на себя смелость и набирал мой номер. Обычно я был рад, но сейчас все никак не мог понять какого хрена, мое юное дарование названивает мне с утра пораньше.

— В чем дело, Зак? — уже более спокойно спросил я.

— Да я тут вспомнил, что вы звали меня на скачки, ну и подумал, что неплохо бы сгонять в Суррей, да и вам не мешало бы развеяться. — замялся парень.

Я только сейчас вспомнил про «Эпсом Дерби» — топовые скачки в Англии. Два года назад я обзавелся несколькими арабскими скакунами, и сегодня один из них будет впервые участвовать в гонке трехлеток. Осознание данного факта отозвалось болью в душе и в то же время пустотой. Лошади — были моим подарком Мэтту, который в них души не чаял и давно мечтал о собственном скакуне. Я же не видел причин, по которым должен был отказать ему в этом. Поэтому нанял жокеев, тренеров, построил конюшню для животных, и началась подготовка к первым скачкам наших питомцев. Метти заразил меня своим энтузиазмом, и мы вместе, с нетерпением ждали их.

Сегодня настал этот день, и я еще острее ощутил потерю сына. Без него все это казалось бессмысленным и ненужным. Вновь, все заныло от потери, и такой холод разлился по венам, словно мне впрыснули жидкий азот. Хотелось орать от боли, но я продолжал лежать, сжимая до треска телефон и закусывая щеку изнутри. Мой прием детства, чтобы не зареветь и тем самым не показать, что я — сопливый нытик, хотя сейчас я просто пытался сохранить контроль, я слишком близко подошел к эмоциональному краю, переступив через который, вряд ли смогу не сойти с ума.

— Эй, Босс, вы еще там? — озадаченно спросил Зак, я вздрогнул и попытался хоть что-то ответить, но с первой попытки не получилось выдавить из себя ни звука, пока я не прокашлялся, возвращая себе самообладание, давя в себе любое проявление горя и боли. Может, быть скоро и сорвет кран, но только не сейчас. Оплакивать сына я буду только в одиночестве.

— Через час жду тебя у себя, полетим на вертолете, иначе простоим в пробке часа три.

— О, класс!