— На дне реки обитают самые тёмные души и призраки тех, кто погиб, не успев исполнить свой долг или завершить важные дела, — пояснила Джайна.

— Я не совсем понимаю, как душа предыдущей Вьюги могла оказаться на одном ярусе с чудовищами и грешниками, — нахмурилась.

— Магия неисполненных желаний подобна одержимости. И чем могущественнее при жизни душа, тем сильнее откат. Невыполненное предназначение ещё страшнее. Оно — якорь, тянущий душу на дно Полуночницы. Освободиться от его гнёта можно лишь передав долг другому магу.

— Жестоко… — поморщилась.

— Таковы законы Равновесия, — ответила Джайна. — Хольда могла уйти на Тропу Перерождения после первой смерти, но хотела отомстить Мёртвой королеве. Она знала обо всех рисках и добровольно приняла это бремя.

— Если бы я отказалась стать новой Вьюгой…

— Ей пришлось бы блуждать по лабиринту Нижнего мира до тех пор, пока не появилась другая достойная душа, — закончила за меня Смерть, — я не в силах воскресить Хольду или отпустить на Перерождение в обход древних правил.

Последние слова прозвучали тихо, в них сквозила боль и горечь. Джайна ужасно рисковала, помогая нам. Истинные Боги не бывают настолько человечными…

— Я попаданка, — усмехнулась Смерть, — и хорошо помню, как больно умирать. Но в отличие от Хольды я погибла, завершив предначертанное, и получила возможность выбирать. Равновесие не настолько жестоко и бездушно, как кажется на первый взгляд, но порой его и вправду сложно понять.

Больше она ничего не сказала, а я не стала задавать вопросы. Вскоре наш шар начал снижаться и теперь я отчётливо видела блуждающие по Нижнему миру души. Их было очень много. То, что издали казалось туманами, оказалось аурами призраков и отголосками их эмоций.

Я чувствовала растекающуюся по ярусу боль и штормовую ярость. Пронзительный голод, свойственный всем чудовищам, и пугающую одержимость. Чувства духов смешались, скрутившись в тугую петлю. И разобрать кто есть кто могла лишь сама Смерть.

— Не покидайте пределов шара, — предупредила Джайна, когда мы приземлились. — Местные призраки не блещут радушием и до сих пор не напали на вас только из-за меня.

— А Хольде тоже грозит опасность?

— Да, — ответила Смерть. — Сильные души могут поглощать более слабые, забирая их магию и пытаясь с её помощью вернуться в Верхний мир. Иногда у них получается.

От её слов пробрали мурашки, и я невольно поёжилась. Хотелось поскорее найти Хольду и забрать её из этого жуткого места вместе с остальными стражами.

На плечи неожиданно опустилось что-то тёплое и мягкое. Тиль решил, что я замерзла и отдал свой плащ, чтобы не дрожала от холода. Но не успела я поблагодарить его, как впереди вспыхнул туманный вихрь и из него вышли хрупкая девушка с длинными белыми волосами и три пушистых ирбиса.

ГЛАВА 14.2

Они шагнули к нам и неподалёку тут же раздался пронзительный вой. Жуткий, пробирающий до костей. Я с трудом сдержалась, чтобы не закрыть уши ладонями как испуганный ребёнок. Такой оторопи на меня не нагоняли даже рыдания банши.

— Кто это? — прошептала, когда Джайна набросила защиту и на подоспевших стражей.

Вой сменился разочарованным рычанием. Похоже, существо нацелилось именно на призрак Хольды.

— Очень древний и опасный лич, — поморщилась Смерть, — когда-то он был одним из командиров Мёртвой вьюги. Во время Первой войны Луна приковала его к священным столпам Силы, расположенных на дне Полуночницы. Он не может передвигаться самостоятельно, но способен гипнотизировать других призраков. Приманивает их и пожирает, или превращает в своих рабов.

— Клин?! Это он? — опешила, вспомнив как называли командира ударных отрядов нечисти.

Он владел особой магией и врывался в ряды противника ледяным тараном, а после использовал низшую нечисть как живую взрывчатку. Его по праву считали одним из опаснейших соратников Проклятой королевы. Потеря Клина больно ударила по тварям и после они не раз пытались освободить своего вожака,

К счастью, безуспешно.

— Это он, — подтвердила Джайна. — И да, мы на самом дне Полуночницы, — добавила, предупреждая следующий вопрос, — переживать не о чем, но лучше поторопиться.

Она принялась сплетать рунический контур, а Хольда шагнула ко мне и склонила голову: