За дверью послышался грохот, как будто стул упал. Затем быстрые шаги. Я прислонилась к стене. Боялась упасть. Только сейчас кое-какие соображения пришли мне в голову. Что скажет Лидуся? И как на все это посмотрят тетя Маша с Василием Сергеевичем? Нет, нельзя мне к ним... Уходить надо. И быстро.

      Дверь распахнулась. Иван... Стоял такой... В новой голубой рубашке. В новых джинсах. Крепкий. Плечистый. А уж красивый... Тревожно и радостно смотрел мне в глаза.

      - Думал, не придешь. Заходи.

      - Не-е-е... - я замотала головой и начала пятиться назад. Никак не предполагала, что придется заходить. Считала, мы сразу пойдем гулять. Туда, где нас никто не встретит. Специально оделась потеплее.

      - Да входи, не стесняйся. Мать с Лидкой в деревню дернули. А батяня спит. С утра хороший.

      Он взял меня за руку и потянул к себе. Я смотрела, смотрела ему в глаза и сама не заметила, как шагнула вперед. Иван сразу же захлопнул за мной дверь и потащил дальше. Мы на цыпочках, чтоб не будить Василия Сергеевича, прошли через большую комнату и очутились в маленькой. Сколько раз я бывала здесь? Миллион, наверное. Но сейчас эта комнатка показалась мне незнакомой. Просто чужая планета. Иван похлопал рукой по дивану, пригласил:

      - Садись.

      - Ага, - ответила я. Но не села. Отошла к кладовке и осталась стоять там. Прикидывала мысленно, чем мы можем сейчас здесь заниматься? Музыку слушать? Так у него отец за стенкой спит. Чай пить? Это на кухне. Можно фотографии посмотреть. И еще поговорить. Вот только о чем?

      - Я соскучился, Катька! - сказал Иван и подошел почти вплотную. Опустил мне на плечи свои тяжелые руки. Я занервничала. Но было уже поздно. Его лицо придвигалось, придвигалось... И удрать некуда.

      Через минуту мы целовались. Взахлеб. Почти, как тогда, в подъезде. Сначала я пыталась вырваться. Больше, потому что не хватало воздуха. А потом сникла, подчинилась. И уже сама не могла оторваться. Голова кружилась, и какая-то непонятная слабость разливалась по всему телу.

      - Ты будешь меня ждать? - неизвестно для чего шепотом спрашивал Иван между поцелуями.

      - Буду, - так же шепотом отвечала я. И он снова тянулся ко мне.

      Мы так и целовались. Возле открытой кладовки, где на полках рядами стояли трехлитровые банки с огурцами и помидорами домашнего консервирования. Целовались стоя. Целых два часа. Совсем близко находился диван, но мы почему-то не присели ни разу. И только когда в большой комнате на тахте заворочался Василий Сергеевич, отскочили друг от друга.

      Волосы у Ивана были всклокочены, в глазах плавал туман. Я испугалась, что выгляжу не лучше. Но попросить зеркало постеснялась. Руками провела по косам, проверила их.

      - Мне пора.

      - Я провожу немного? - нерешительно спросил он.

      Молча кивнула. Мне тоже не хотелось с ним сейчас расставаться. Но что делать? Прошла в темную прихожую. И лишь тогда обнаружила, что даже куртку не снимала, когда пришла, даже не расстегнулась.

      Иван прихватил со стула пиджак и прошел ко мне. Начал было открывать входную дверь, вдруг передумал. Нашарил меня в темноте. И опять мы целовались, потеряв чувство времени. И опять шепот.

      - Завтра проводы. Ты придешь?

      - Не знаю, Ванечка.

      Он перестал меня целовать. Я испугалась. Неужели обиделся? На что?

      - Странно, - вполголоса пробормотал Иван. - Когда мать меня называет Ванечкой или Лидка, или Шурка Горячева пытается - мне противно. А вот ты сейчас сказала и, вроде, ничего... Даже приятно.

      - А Шурочка Горячева тоже на проводы придет? - вдруг расстроилась я. Как можно было забыть про Шурочку и их многолетний роман с Иваном?

      - Конечно, придет, - отозвался герой Шурочкиного романа. - Она мой друг.

      - Она твоя девушка, - возразила ему с обидой. Сама стала пытаться открыть входную дверь. Но замок не слушался. А, скорее, руки тряслись.

      - Моя девушка - ты. И куда это ты собралась?

      Он прервал мои попытки справиться с замком. Развернул к себе. Ждал ответа.

      - Домой собралась. Кое-кто меня проводить хотел.