— Завтра утром я заеду за тобой, и мы вместе поедем подавать заявление в полицию. Я буду рядом, помогу составить все необходимые документы. Потом займёмся остальным. Главное сейчас — не паниковать. Мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть Диму.

Его слова — как глоток свежего воздуха. Я чувствую, как ко мне возвращается частичка уверенности.

— Спасибо, Сергей. Я не знаю, чтобы я без тебя делала.

— Всё будет хорошо, Таня. Я тебе обещаю. Отдохни немного. Завтра нас ждёт трудный день.

Кладу трубку. В голове немного проясняется. Сергей прав, нельзя паниковать. Нужно действовать.

Встаю с дивана и иду в ванную. Смотрю на своё отражение в зеркале — заплаканные глаза, красное лицо. Надо взять себя в руки. Я должна быть сильной. Ради Димы.

Умываюсь холодной водой, выпиваю чашку крепкого чая. Сажусь за компьютер и начинаю собирать документы. Свидетельство о рождении Димы, свой паспорт, фотографии. Каждый документ — это ещё один шаг к моему сыну.

Когда я ложусь в кровать, заснуть не получается. В голове крутятся обрывки сегодняшнего дня, слова Славы, голос Сергея. Но я знаю одно: я не сдамся. Я буду бороться за своего сына до конца. И я верю, что Дима вернётся домой. И я снова смогу обнять его крепко-крепко, как сегодня, утром в раздевалке.

Проходит неделя, а кажется, что целая вечность. Каждый день тянется мучительно долго, словно испытывая мою выдержку. Сергей не отходит от меня ни на шаг. Он — настоящее непоколебимое спокойствие в этом бушующем море отчаяния. Он рядом, когда я заполняю бесконечные бумаги в полиции и в Федеральной службе судебных приставов, когда на меня накатывает отчаяние, он не даёт опускать рук, не даёт замкнуться в себе. Не знаю, как бы я прожила эту неделю без его поддержки.

Вместе мы обошли все инстанции, отправили запросы в Министерство иностранных дел, связались с юристами, специализирующимися на международных семейных спорах. Сергей сам обзванивает все контакты, пишет письма, добивается встреч. Он не даёт мне утонуть в пучине горя, заставляя действовать, искать, надеяться.

Но, несмотря на все наши усилия, мы словно топчемся на месте. Ответы из инстанций приходят медленно, расследования ведутся вяло. Чувствую, как отчаяние снова подступает, как страх парализует меня.

Максим и Ксюша в школе. Они тоже скучают по Диме, переживают за него. Но оставлять их дома я не решаюсь. В школе они хотя бы отвлекутся, на время забудут о домашних проблемах.

Сергей и я сидим в гостиной. Вместе просматриваем фотографии Димы. Эти моменты — как маленькие островки света в тёмном океане. Я рассказываю ему о Димкиных мечтах, о его любимых мультиках, о том, как он обожает строить замки из песка. Сергей слушает внимательно, как будто ему и правда интересно. Он как будто впитывает в себя всё, что связано с Димой, чтобы помочь мне вернуть его домой.

— Тань, мне придётся сегодня улететь, — огорошивает он меня новостью. — На несколько дней. В Пекин. Хочу лично посетить российское консульство, чтобы ускорить процесс и убедить их в необходимости немедленной помощи.

Я смотрю на него, не зная, что сказать в ответ. Понимаю, что он делает это ради Димы, возможно, ради меня.

— Можно с тобой, — вырывается у меня раньше, чем я успеваю обдумать вопросы о том, где оставлю Ксюшу и Максима.

Сергей смотрит на меня с удивлением, и я вдруг осознаю, что только что предложила. Лечу в Пекин? Оставить Ксюшу и Максима на кого? Это безумие. Но мысль о том, что я могу хоть что-то сделать, быть ближе к Диме, перевешивает все страхи.

— Я… я понимаю, что это сложно, — говорю я запинаясь. — Но я не могу просто сидеть и ждать. Мне нужно что-то делать. Я должна быть там, где есть хоть малейшая надежда найти Димку.

Сергей молчит, обдумывая мои слова.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Тогда летим вместе. Но ты должна понимать, это будет тяжело. Особенно тяжело вести себя сдержанно. Ни истерик, ни срывов. Только твоё присутствие. Сможешь?

— Смогу, — отвечаю я не раздумывая. — Лишь бы вернуть Диму.

Мы начинаем собираться. Звоню маме, умоляю её приехать и пожить с Ксюшей и Максимом. К счастью, она соглашается. Собираю вещи, сверяясь со списком Сергея. Паспорт, документы, фотографии Димы. Каждая вещь напоминает о нём, и сердце сжимается от боли.