В аэропорту чувствую себя потерянной. Вокруг шум, суета, незнакомые лица. Но рядом Сергей. Он уверенно ведёт меня через все формальности, успокаивает, когда накатывает паника.

В самолёте не могу уснуть. Всё думаю о сыне. Представляю, как он сейчас, где он, что с ним.

Прилетаем в Пекин утром. Город оглушает шумом и запахами. Но мне всё равно. Я уже давно не чувствую ни весеннего настроения, ни вкуса еды, даже есть не могу.

Первым делом едем в российское консульство. Сергей говорит с консулом, объясняет ситуацию, показывает документы. Я сижу рядом, молча, готовая ответить на любой вопрос.

Консул внимательно слушает, обещает помочь. Но в его голосе я слышу сдержанность, осторожность. Понимаю, что это будет непросто.

После консульства едем к юристу, специализирующемуся на международных семейных спорах. Он рассказывает о китайских законах, о возможных путях решения проблемы. Он предупреждает, что процесс может затянуться надолго.

— Главное — не терять надежды, — говорит он. — И действовать грамотно и последовательно.

Я слушаю его, стараясь запомнить каждое слово.

Глава 24

В отель возвращаемся уже вечером. Сергей берёт нам два соседних номера. Уверенно направляется к лифту, коротко кивает швейцару. Я следую за ним. В его движениях чувствуется сила и решительность, как будто он уже всё решил и продумал на несколько шагов вперёд. Сейчас он не просто попутчик, а мой адвокат, мой защитник. В лифте он притрагивается к моей руке, сжимает её.

— Ты хорошо держишься, — понизив голос, говорит мне.

— Стараюсь. Не хочется подвести тебя и сына, — опускаю голову, не выдерживая его взгляд в отражении зеркала.

Наш этаж. Лифт останавливается, и двери бесшумно открываются. Я выхожу, стараясь не показывать, как сильно дрожат колени. Сергей ведёт меня по коридору, и я чувствую его руку у себя на пояснице, лёгкое, но уверенное прикосновение как поддержка. Останавливаемся у двери моего номера.

— Отдыхай. Если что, стучи, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде — забота и какая-то непонятная мне тревога.

Киваю, достаю ключ-карту и, проведя ею по замку, захожу внутрь. Номер просторный, светлый, но сейчас это не имеет значения. Я чувствую себя выжатой как лимон.

Сергей открывает дверь своего номера. Перед тем как я успеваю закрыть дверь, Сергей останавливает меня, кладёт руку на дверной косяк. Его взгляд — прямой, глубокий — проникает в самую душу.

— Всё будет хорошо, — говорит он твёрдо. — Завтра я подключу ещё одного человека, очень компетентного. Он поможет нам разобраться во всём.

В его голосе слышится непоколебимая уверенность.

Он убирает руку от двери, и я, как заворожённая, смотрю на него. Его спокойствие передаётся мне. Киваю, слабо улыбаюсь и, наконец, закрываю дверь. Его обещание успокаивает, но внутри всё равно остаются и сомнения, и паника.

Отзваниваюсь детям. Узнаю, как у них дела.

Вижу, как Ксюша пытается сделать вид, что у неё всё хорошо. Натягивает улыбку, за меня беспокоится, не хочет, чтобы я ещё и из-за них нервничала. А вот Максим сидит, насупившись, смотрит в пол, всем видом, показывая, как он обижен.

— Ты долго ещё там пробудешь? — спрашивает меня.

— Не знаю. Постараюсь побыстрее. Но это не от меня зависит.

— Приезжай быстрее, — бурчит в ответ. — Я не хочу жить у бабушки, она докапывается до меня.

В груди что-то болезненно сжимается от его тона. Я понимаю, что он скучает, злится и боится. Хочется обнять его, прижать к себе и сказать, что всё наладится.

— Максим, мне очень жаль, что так получилось. Но сейчас я должна быть здесь. Постарайся понять.

— Ладно, — снова бурчит он.

Прощаемся, и я отключаюсь.

Тишина и одиночество сразу наваливаются на меня. Всё-таки, пока мы ходили и что-то делали, было не так паршиво. А когда остаёшься наедине со своими мыслями…это самая настоящая пытка.

В дверь кто-то стучит, я открываю.

— Я решил составить тебе компанию на вечер, — на пороге стоит Сергей.

Сергей стоит на пороге, и его предложение застаёт меня врасплох. Секунду колеблюсь, но одиночество и страх берут верх.

— Я… я не против, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Отступаю в сторону, пропуская его в номер.

Сергей проходит внутрь, осматривается. В комнате полумрак, свет льётся только от прикроватной лампы.