Поцелуй длится всего мгновение, но кажется вечностью. Когда наши губы, наконец, отрываются друг от друга, в воздухе повисает напряжённое молчание. Я отвожу взгляд, чувствуя, как щёки заливает краска. Что это было? Сочувствие? Ошибка? Или что-то большее?

Сергей молчит, словно боится нарушить хрупкую атмосферу. Его глаза смотрят на меня с нежностью и тревогой. Я вижу в них отражение своей собственной растерянности и… влечения. Да, влечения. Неужели я могу испытывать что-то подобное сейчас?

Я отстраняюсь от Сергея, встаю и подхожу к окну. За стеклом — серый, унылый пейзаж, словно отражение моего внутреннего состояния. Мир за окном кажется далёким и чужим, как будто я нахожусь в вакууме, отрезанная от всего, что когда-то имело значение.

— Мне нужно побыть одной, — шепчу я не поворачиваясь. Слышу, как Сергей вздыхает и медленно поднимается. Он подходит ко мне, кладёт руку на плечо.

— Нет, Таня. Тебе не надо быть одной. Тебе нужна поддержка.

Обнимает меня за плечи.

— Что ты со мной делаешь? Ты ведь должен понимать, что я себя ненавижу за эту слабость, — шепчу я.

— Слабость? — переспрашивает Сергей.

Я поворачиваюсь к нему.

— Да, Серёжа. Ты думаешь, я железная? Почему ты так добр ко мне? Зачем помогаешь? За какие заслуги? Я ведь обычная. Самая обычная женщина. Я…я не понимаю, почему ты сейчас здесь со мной, в номере? Поцелуи, нежность, забота. А я себя виноватой чувствую. Понимаешь?

Сергей обнимает меня крепче, прижимает к себе и шепчет в волосы:

— Глупости говоришь, Тань. Самые настоящие глупости. Ты замечательная.

Я чувствую, как его тепло проникает сквозь одежду, пытаясь согреть не только тело, но и душу.

Но как он может так говорить? Как он может считать меня замечательной, когда я чувствую себя лишь жалкой?

Отстраняюсь, смотрю ему в глаза, пытаясь найти ответ.

— Но почему? Почему ты так думаешь? Я… я ничего особенного не сделала, чтобы заслужить такую доброту.

Голос дрожит, выдавая всю мою неуверенность.

Он берёт моё лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на него.

— Ты сильная, Таня. Очень сильная. Ты переживаешь самое страшное, что только может случиться с матерью, и при этом находишь в себе силы держаться. Я просто не могу стоять в стороне и смотреть, как ты мучаешься. Я хочу помочь, хочу быть рядом.

Его слова звучат искренне, и на мгновение мне становится легче.

Я закрываю глаза, прижимаюсь к Сергею. Сейчас, в этот момент, мне необходима его поддержка.

Открываю глаза и вижу в его глаза тёмные, почти чёрные, они затягивают меня, и я поддаюсь, позволяя себе забыться. Он целует меня. Теперь его поцелуй, полон нежности и страсти, которая медленно, но верно разгорается между нами.

Я отвечаю на его поцелуй с благодарностью и отчаянием. Его губы на моих губах — словно спасение, возможность на короткое время забыть о боли и страхе, которые преследуют меня днём и ночью. Его руки нежно гладят мою спину, спускаясь всё ниже и ниже, пока не оказываются на моей талии. Я чувствую, как под его прикосновениями по телу разливается тепло, прогоняя прочь лёд, сковавший меня.

Медленно, осторожно Сергей начинает расстёгивать пуговицы на моём платье.

Я не сопротивляюсь. Не хочу сопротивляться. Пусть это безумие, пусть неправильно, но сейчас мне необходимо это тепло, эта близость. Ткань сползает с плеч, и я вздрагиваю от прохлады. Сергей целует меня в шею, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. Он снимает с меня платье. Я стою перед ним в одном лишь кружевном белье, чувствуя себя одновременно уязвимой и желанной.

Сергей смотрит на меня с восхищением, и этот взгляд придаёт мне уверенности. Он нежно проводит рукой по моей щеке, а затем наклоняется и целует в грудь. Тихий стон вырывается из моего горла, чувствуя, как по всему телу разливается волна возбуждения. Теперь он расстёгивает свою рубашку и снимает её, обнажая широкую мужественную грудь, сильные плечи, расстёгивает замок на своих брюках, и они падают на пол. И делает шаг вперёд ко мне, избавляясь от них.

Мы стоим друг напротив друга, почти обнажённые, в этом маленьком номере, вдали от всего мира. И в этот момент я понимаю, что хочу этого. Хочу забыться в его объятиях, хочу почувствовать себя снова желанной женщиной.

Глава 26

Смотрю в его глаза и вижу там отражение своей собственной тоски, своего одиночества.