Я вздрогнула и подняла взгляд: ко мне спешил Денис.

— Ты в порядке? — Он присел рядом со мной на корточки. — Что произошло? Что с тобой?

— Поехали отсюда. — Я с трудом начала подниматься, и Денис помог мне встать. — Где Иван?

— Дома. Митрофан притащил его в машину и тут же исчез без всяких объяснений. Иван был совсем голый, мычал и дёргался, поэтому пришлось его усыпить и отвезти домой. За ним Степанида приглядывает.

Мы дошли до машины, и я рухнула на переднее сиденье. Денис сразу метнулся за руль и завёл двигатель.

— Ты хоть расскажи, что стряслось. Ивана вы расколдовали, тогда что пошло не так? Тут целая армия Кощеевых чоповцев набежала, я этих мордоворотов знаю. Да и на форме у них нашивки: не перепутаешь.

— Всё пошло не так… И это я во всём виновата…

Денис покосился на меня и прибавил газу. Молча.

Я тоже молчала: говорить не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Всё потеряло смысл.

Надо было послушать умных людей и не связываться с Кощеем. А теперь что? А теперь всё: попалась птичка. Наденут на меня кольцо, и стану роботом…

— Наташа! — Денис тряс меня за плечо: оказывается, мы уже приехали. — Пойдём домой, там поговорим.

Как во сне, я вышла из машины и последовала за Денисом. Он усадил меня за стол на кухне и включил чайник. Я бездумно наблюдала за его действиями.

Всё кончено. Выхода нет. Сама себя в ловушку загнала — и других за собой потащила. Митрофану, наверное, тоже досталось. Про Алёну ничего неизвестно, но раз Кощей предложил мне стать главным инспектором, то наверняка он её не просто уволил. Убивать-то не стал, конечно: смысла нет. Магия тут лучше криминала справится.

Вот только есть такая магия, что лучше бы убили…

Денис поставил передо мной дымящуюся чашку с чаем.

— На, глотни. На тебе лица нет.

Я отпила глоток обжигающей жидкости.

— Чего пустой чай хлебать! — Откуда-то вынырнула Степанида с баночкой в руках. — Вот, медочек лесной, полезный. Леший с оказией передал.

Из баночки пахнуло летними травами и лесной прохладой. Тягучая тёмная жидкость обволокла язык и почти сразу же растворилась, оставив лёгкую горчинку.

— Надо же, никогда такого не пробовала, — пробормотала я и потянулась за новой порцией. — Вкусно.

— Ну чего столбом стоишь? — заворчала Степанида на Дениса. — Буди уже своего друга, его тоже надо в чувство привести.

Денис послушно бросился в зал. Степанида снова включила чайник и принялась копаться в недрах кухонных шкафчиков.

— Да где ж оно… оставалось же ещё…

Наконец она спрыгнула на столешницу под шкафчиками, прижимая к груди пустую банку с сушёными травками. Залила в банку кипяток и уселась на столешнице, свесив ножки и мрачно глядя на меня.

На кухню вернулся Денис, поддерживая уже одетого Ивана. Тот выглядел сонным и растерянным. Шёл, пошатываясь и какими-то странными рывками, будто прыгать пытался.

Денис усадил его за стол и налил чаю. Иван потряс головой и протёр глаза.

— Мне снова снится, что я стал человеком?

— Нет, не снится, тебя и правда расколдовали, — ответил Денис.

— А где Алёна⁈ — Иван дёрнулся и попытался встать.

Денис силой усадил его на место.

— Сиди! Сейчас во всём разберёмся.

— Ох, молодёжь, натворили ж вы делов… — покачала головой Степанида.

Я вспомнила домового, который нас предупредил. Может, он видел, что там дальше было?

— Степанида, а где Алёна Викторовна? Что с ней Кощей сделал?

— Ну а вы как думаете?

— Она жива⁈ — снова дёрнулся Иван, и Денис опять его удержал.

— Да сиди ты спокойно, а то опять спать уложу!

В дверь позвонили. Степанида скатилась со стола и унеслась в прихожую.

Мы втроём переглянулись. Денис напрягся и шагнул к дверям.

Из прихожей раздался знакомый голос:

— Ну как вы тут? Где ребята?

Тётя Адель! И… Ленка⁈ Она-то как здесь оказалась.

— Наташка! Ты дома! А я уже испереживалась вся, — затараторила Ленка. — Звоню тебе — не отвечаешь. Звоню Денчику — он говорит, что ты в инспекции. Ну и я примчалась к тёте Адель, а то мало ли что…

— А еда в этом доме есть? — вдруг раздалось за спиной.

Я вздрогнула и обернулась: возле меня сидел Митрофан. Ну хоть с ним всё в порядке!

На кухне внезапно стало шумно и суматошно: Денис тащил стулья из зала, все усаживались поплотнее на тесной кухоньке, тётя Адель раскладывала принесённые угощения, Степанида разливала чай.