Тем не менее домой я возвращаюсь уже с удовольствием. Без страха. Без напряжения. С ощущением спокойствия и почти забытого блаженства, когда не нужно никого бояться, чтобы просто принять душ, приготовить ужин или лечь спать.

Домой — то есть в свою собственную квартиру, а не в общагу, откуда я съехала не так давно. Как и говорил Святослав: значит, не твоё. Рано или поздно обязательно подвернётся что-нибудь получше. Получается, подвернулось.

Помимо того, что у нас с ним случился спонтанный секс, воспоминания о котором до сих пор периодически отзываются тягучей негой внизу живота, он вступился за меня перед Толиком и его компанией.

Сама бы я этот вопрос не разрулила. Терпела бы до последнего. Искала бы компромиссы, хотя почему-то этим почти всегда приходится заниматься жертве, а не обидчику.

Возможно, где-то Чернов был слишком радикальным, где-то чрезмерно категоричным, но теперь даже самые адекватные соседи предпочитают держаться от меня подальше, если я заезжаю забрать какие-то вещи.

В квартире тихо и так уютно, что губы сами собой растягиваются в улыбке.

Я снимаю с себя одежду и набираю ванну с пеной, предпочитая отмокать в ней до тех пор, пока на пальцах не сморщивается кожа.

Нащупав на полке телефон, открываю мессенджер и пролистываю непрочитанные сообщения. Их много. Особенно в волонтёрском чате. Юля буквально вопит о помощи с доставкой материалов в детский дом. У меня были мысли выйти оттуда совсем, чтобы не искушать себя лишний раз, но рука так и не поднялась это сделать.

В преддверии нового учебного года у волонтёров полно работы. Тем более что наши орги взяли ещё несколько дополнительных направлений. Завтра планируется поездка, чтобы отвезти мебель для жилых комнат и бытовой инвентарь.

У меня выходной, но я всё равно медлю. А когда становится окончательно ясно, что желающих больше нет, пишу, что буду.

Встреча, на которую мы с Черновым оба приходим, заранее зная, что будем взаимодействовать друг с другом, ощущается волнительно, несмотря на то, что в бусе между нами аккурат посередине сидит Кирилл, вписавшийся в поездку уже после меня.

Воспоминания вспыхивают в моей голове одно за другим. Резкие, глубокие толчки. Ощущение наполненности внутри. Горячее дыхание рот в рот. Сбивчивые стоны, растворяющиеся в поцелуях.

Я машинально свожу вместе колени.

Отмахнуться от них удаётся далеко не сразу. Примерно после первой остановки на заправке.

Но в целом до детского дома мы добираемся довольно быстро — за час сорок. Нас, как и всегда, встречают прямо у ворот и провожают к складу на разгрузку.

Как бы я ни пыталась быть полезной, Святослав раз за разом оттесняет меня плечом от багажного отделения и вручает списки для сверки.

Я смотрю на него с лёгкой усмешкой, но спорить даже не пытаюсь.

Вокруг буса моментально собирается куча детей. Привыкли, что мы не с пустыми руками. Особенно оживляются, когда в ход идут сладости.

Рыжик, которого в прошлый раз наставлял Чернов, так и крутится рядом. То помощь предлагает, то демонстративно хватается за что-нибудь тяжёлое, чтобы произвести впечатление.

Святослав, разобравшись с грузом, отряхивает ладонями припорошенную пылью одежду и жестом подзывает мальчишку к себе. О чём-то спрашивает. Внимательно выслушивает, присев на корточки. А потом взъерошивает и без того растрёпанные волосы цвета спелой моркови.

Рыжик тут же принимается что-то рассказывать взахлёб, размахивая руками и проглатывая окончания слов.

Я не была тем ребёнком, который жаждал внимания или одобрения. Скорее наоборот. Но для воспитанников детского дома особенно важно чувствовать, что они кому-то нужны. Что ими интересуются. Потому что каждому ребёнку нужен значимый взрослый. А когда родителей рядом нет, ценность такого человека возрастает в разы.

— Пойдёмте, мы вас покормим, — предлагает заместитель директора. — Наверное, проголодались с дороги.

На самом деле не совсем, потому что на заправке мы съели по хот-догу и выпили кофе, но попытка отказаться не увенчивается успехом, поэтому мы всё-таки соглашаемся пройти в столовую.

После сытного обеда, состоящего из куриного супа, макарон по-флотски и компота с вафлями, каждому из нас вручают очередную почётную грамоту.