— Зато полезная. Мир вообще несправедлив, милая.

Я заканчиваю приготовление какао и расставляю чашки по блюдцам как раз в тот момент, когда Самойлов со скрипом отодвигает стул и поднимается на ноги, чтобы помочь мне донести заказ.

Так как посетителей всё равно нет, я сажусь рядом с Марго и наблюдаю за тем, как ливень за окном становится ещё плотнее, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Ливнёвки снова не справляются. Лужи на дорогах превращаются в маленькие озёра.

Марго расправляется со своим пирожным за пару подходов. Что-что, а зверский аппетит после тренировок — обычное дело.

Я предлагаю ей изучить витрину и выбрать что-нибудь ещё, если, конечно, папа не будет против. С учётом всех аллергий, о которых она, кажется, знает лучше всех взрослых вместе взятых.

— У вас, наверное, сложилось обо мне не самое лучшее впечатление, — говорит Евгений Николаевич с лёгкой улыбкой, вытягивая под столом ноги так, чтобы случайно не задеть мои.

Пожалуй, за неимением какого-либо отца я не самый объективный человек в вопросах родительства. За неимением детей тоже.

— По-моему, вас не должно волновать мнение посторонних. Главное, что думает ваша дочь. Она вас любит, а это самое главное.

У Марго разбегаются глаза у витрины. Она ходит вдоль неё туда-сюда, внимательно изучая каждую полку. Вполне вероятно, мечтая заполучить всё и сразу.

— Мы с Инной — мамой Марго даже не жили вместе, — поясняет Самойлов свою неопытность, откладывая ложку на край блюдца. — Так получилось, что у меня была командировка в другом городе. Познакомились в баре, провели ночь. Ничего серьёзного. Поэтому звонок Инны через пару месяцев с новостью о беременности стал для меня большим-большим сюрпризом.

— Вы сейчас решили окончательно утопить себя? — подшучиваю я.

— Если что, отцовство сильно скорректировало мои взгляды на жизнь, — неловко улыбается Евгений. — Мы с Инной жили в разных городах. Из-за того, что она считала дочь слишком маленькой для поездок ко мне, виделись мы всего пару раз в год. Я приезжал на несколько дней и был уверен, что этого достаточно. Но когда Инна погибла в ДТП и Марго переехала ко мне, выяснилось, что между «приехать в гости» и «воспитывать ребёнка» лежит огромная пропасть.

69

69

Самойловы уезжают из кофейни, как только стихает ливень.

Я смотрю вслед маленькой девочке, которая держит отца за руку, с неожиданным умилением.

Теперь мне чуть больше понятно, почему он так терялся. Забывал о расписании, путался в мелочах и с трудом привыкал к роли отца-одиночки. Потому что роль отца не была ему по-настоящему знакома. Разве что в теории.

Мы немного пообщались. Зачем-то договорились перейти на «ты». Оказалось, разница в возрасте между нами не такая уж и большая. Жене — тридцать три, он работает в аграрной сфере.

Я с трудом выталкивала из себя «Женя» вместо привычного «Евгений Николаевич», периодически все-таки оговариваясь. Впрочем, в рабочей обстановке на танцах я всё равно продолжу обращаться к нему по имени-отчеству. А за пределами студии это, скорее всего, был первый и последний раз.

До закрытия в кофейню заглядывает буквально пара человек за латте и чизкейками навынос.

Наверняка их заказы не покрывают даже расходы на электричество за вечер, но я всё равно встречаю каждого клиента радушно.

Вероника любит повторять, что постоянники не берутся из ниоткуда. Сначала они приходят впервые. Потом возвращаются. Затем советуют кофейню друзьям и знакомым, если им всё нравится. Правда, если судить по выручке, где-то в этой схеме всё-таки происходит сбой.

После закрытия «Горького сахара» дождь прекращается совсем.

Я бреду по освещённым улицам, переступая через лужи и почти не глядя по сторонам, хотя Ленка рассказывала, что в городе творится настоящий беспредел. Она в курсе, потому что Армен владеет заведением, где нередко собираются влиятельные люди.

Честно говоря, я слушала вполуха, но вроде как сейчас вовсю идёт передел влияния.

В новостных сводках то и дело мелькают перестрелки, поджоги и задержания. Насколько я поняла, тринадцать лет назад город держал мужчина по кличке Куратор. После его ареста власть быстро поделили между собой местные авторитеты. Но теперь Куратор вернулся и, если верить слухам, намерен забрать всё, что когда-то принадлежало ему.