Свят ворвался в комнату вихрем, несмотря на то что очень старался не шуметь. Кажется, по дороге уронил табуретку, а потом рассыпал яблоки. Но я настолько боялась смотреть ему в глаза, что продолжала лежать, спрятавшись в подушках, пока он сидел рядом с кроватью и ждал моего пробуждения. Хотя мама периодически заглядывала в комнату и строго напоминала, что его минута закончилась уже очень и очень давно.

Я промучила его шесть часов подряд. А когда проснулась, так и не смогла признаться. Проглотила все слова, которые перебирала в голове эти долгие часы, целиком.

Потому что Свят так искренне улыбался и так радовался моему пробуждению, что я просто не смогла сказать о принятом решении. Принятом за нас обоих. Сложном, тяжёлом решении, после которого легче не стало… никому.

Я несколько раз подряд моргаю, глядя на лучи солнца, просачивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы.

Уже утро. Рано или поздно зазвонит будильник.

Мне придётся встать и встретиться с мужем лицом к лицу. К сожалению, никто не отменял работу, даже несмотря на то, что я сама могу регулировать свой график.

Первый звонок будильника кое-как отбиваю, вслепую нашарив телефон на тумбе.

Отсчитываю подаренные самой себе пять минут, чувствуя колючий взгляд, который упирается мне между лопаток.

Слышу тяжёлый вдох.

Откуда-то знаю, что следующее слово будет не за мной. Своё, сокрушительное, я уже сказала.

Всё-таки классно было в детстве. Если делал кому-то больно, можно было получить сдачи и считать счёт закрытым.

Во взрослой жизни так не работает. Здесь нет равнозначного обмена болью. Нет способа отмотать назад сказанное или сделанное. Есть только последствия, которые приходится проживать обоим.

Второй звонок будильника вынуждает меня открыть глаза и все-таки сесть в кровати.

Шторы задёрнуты, свет слабо проникает в комнату. Но я всё равно до мелочей рассматриваю мужа.

Он сидит, уперев локти в колени. Голова слегка опущена, пальцы сцеплены в замок.

Уже не мальчишка. Взрослый, состоявшийся мужчина, который сейчас почему-то выглядит немного старше своих лет.

Более серьёзный. Не такой болтливый, наивный и смешной, как раньше.

Когда Свят поднимает взгляд, встречаясь со мной глазами, внутренности судорожно скручивает, а сердце делает кульбит. На дне его — столько разных эмоций, что я сбиваюсь уже на второй, не зная, какая из них родная, а какая — случайная.

— В чём дело? — спрашиваю с напускным спокойствием. — Ты перепутал, в каком крыле находится твоя спальня?

Свят молчит. Смотрит исподлобья. Так сильно стиснув челюсти, что на скулах ходят желваки. Непривычно дёрганый и напряжённый.

Возможно, я выгляжу точно так же. Или даже хуже. Но желания смотреть в зеркало у меня нет. Как и составлять список причин, по которым я не имею права считать себя единственной пострадавшей стороной, стоя посреди руин собственного брака.

Расцепив пальцы, муж меняет позу и проводит ладонью по лицу.

Сердце болезненно сжимается, а затем расправляется под рёбрами, когда он озвучивает встречное, вполне разумное предложение:

— Давай разведёмся.

65

65

Свят съезжает из квартиры в тот же день.

Это совместное решение. Не сказать, чтобы взвешенное, но и не спонтанное. Взвешенное в нашей ситуации только то, что находиться на одной территории дальше — плохая идея.

Мы попробовали. Ничего хорошего из этого не вышло. Жить на руинах довольно неудобно — всё время спотыкаешься о воспоминания, привычки и разбитые ожидания.

Количество слов, которые мы говорим друг другу, вряд ли дотягивает до десяти. Договариваемся решать вопросы по телефону. Вернее, в переписке.

Смотреть друг на друга — не смотрим. Подробности не обсуждаем. Раскладывать по полкам, что делать дальше, — не раскладываем. Ограничиваемся необходимым минимумом.

Я, блин, не знаю, как разводятся люди. Что для этого нужно делать и с чего вообще начинать.

Чувствую себя маленькой несмышлёной девочкой, которая искренне считала, что уже давно выросла и научилась справляться со взрослыми проблемами. А по факту выясняется, что к некоторым из них невозможно подготовиться. Поэтому я не ищу адвоката и не пытаюсь разобраться в юридических тонкостях. Просто спускаю всё на тормозах и оставляю инициативу Святу. Хотя изначально идея развестись принадлежала мне.