Она вышла из квартиры, и Ася с Денисом остались вдвоём.

— Что это было? — спросил Денис.

— Я не знаю, — ответила Ася. — Но если Глеб Смирнов обидел мою подругу, я найду способ заставить его пожалеть.

---

Ева приехала в конный клуб, когда солнце уже клонилось к закату. Дорога была пустынной, и она смотрела в окно такси, на поля, на лес, на знакомые повороты, и не узнавала их. Всё выглядело чужим, как будто она вернулась в мир, который уже не принадлежал ей.

Дедушка сидел на веранде, всё в том же кресле-качалке, и пил чай. Увидев Еву, он отставил кружку и помахал ей.

— А, вот и ты, — сказал он. — А я уж думал, ты сегодня не приедешь.

— Дедушка, — Ева подошла, села рядом. — Как ты?

— Нормально, — он пожал плечами. — Скучал. Твой Глеб заезжал, документы какие-то привозил. Партнёрское соглашение, говорит, с инвесторами.

Ева похолодела.

— Какие документы? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ну, те, что вы с инвесторами подготовили, — дедушка удивился. — Он сказал, ты просила меня подписать, чтобы завтра начать.

— Я не просила, — Ева встала, и её лицо побелело. — Дедушка, какие документы ты подписал?

— Да я не вчитывался, — Вячеслав Николаевич нахмурился. — Ты же доверяешь ему. И я доверился. Что случилось?

— Он не приезжал от меня, — Ева чувствовала, как земля уходит из-под ног. — Дедушка, он не приезжал от инвесторов. Он... он обманул нас.

— Как обманул? — дедушка побледнел. — Ева, что ты говоришь?

— Я не знаю, — она выхватила телефон, начала набирать номер Глеба. Гудок. Сброс. Ещё раз. Сброс. — Он не отвечает.

— Может, ты преувеличиваешь? — дедушка попытался успокоить её, но в его голосе слышалась тревога. — Глеб хороший парень. Он не мог...

— Он мог, — перебила Ева. — Дедушка, я только что была заперта в его квартире. Он ушёл, не сказав ни слова. А теперь ты говоришь, что он приезжал и ты подписал какие-то бумаги...

Она не договорила. В ворота постучали.

— Я открою, — сказал дедушка, поднимаясь.

— Нет, я сама, — Ева побежала к воротам.

За воротами стояли двое мужчин в строгих костюмах. У них были бесстрастные лица и папки в руках.

— Вячеслав Золотов? — спросил один из них, глядя на Еву.

— Нет, я его внучка. А вы кто?

— Мы представители компании «Смирнов-Инвест», — ответил мужчина. — У нас есть документы, которые нужно передать лично в руки Вячеславу Николаевичу.

— Какие документы?

— О переходе права собственности на земельный участок.

Ева почувствовала, как ноги становятся ватными.

— Какой переход? — спросила она. — Мы ничего не продавали.

— Вчера было подписано соглашение, — мужчина достал из папки бумагу и протянул ей. — Вот, взгляните.

Ева взяла документ, пробежала глазами. Подпись дедушки. Крупная, размашистая. Та, которую она знала с детства.

— Это подделка, — прошептала она.

— Подпись заверена нотариусом, — спокойно сказал мужчина. — У вас есть три недели, чтобы освободить территорию. Все вопросы решайте с Сергеем Смирновым.

Они развернулись и ушли, оставив Еву стоять у ворот с бумагой в руках.

— Ева, что там? — раздался голос дедушки. Он подошёл, взял у неё документ, прочитал. И его лицо, ещё минуту назад такое спокойное, стало серым.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Я подписывал партнёрское соглашение. Я...

Он не договорил. Его рука, сжимавшая бумагу, дрогнула, и он схватился за сердце.

— Дедушка! — Ева бросилась к нему. — Дедушка, что с тобой?

— Ничего, — выдохнул он, но его лицо было бледным, как полотно. — Всё... нормально...

Он пошатнулся и начал оседать на землю.

— Дедушка! — закричала Ева. — Сёма! Сёма, выходи!

Сёма выбежал из дома, увидел дедушку на земле и замер.

— Что с ним? — прошептал он.

— Вызывай скорую! — крикнула Ева, придерживая дедушку за голову. — Быстро!

Сёма, трясущимися руками, набрал номер, и пока он говорил с диспетчером, Ева гладила дедушку по лицу, по седым волосам, по щекам, которые становились всё холоднее.

— Держись, — шептала она. — Пожалуйста, держись.

Скорая приехала через пятнадцать минут. Для Евы эти минуты тянулись как вечность. Дедушку погрузили в машину, Ева села рядом, Сёма — с другой стороны.

— Он будет жить? — спросил Сёма, глядя на врача.

— Врачи сделают всё возможное, — ответил врач, и его лицо было непроницаемым.

---