Молчит.

— Ева, ответь, и я отстану! — внутри закипает неконтролируемая злость. Звериная ярость рвётся наружу. Почему она молчит, когда я ей признаюсь в таком⁈ Я даже не помню, когда в последний раз произносил такие слова, а она…

Но в этот момент внутри начинает глухо выть волк. А в груди что-то разрывается. Я будто выныриваю из-под толщи воды и делаю первый вдох. Словно оживаю снова. Осознаю, что я жив, а она нет. Что она больше никогда на меня не посмотрит. Не станет шутить надо мной и подкалывать. Что никогда больше я не смогу дышать её ароматом. Что никогда она не наденет моих вещей…

Пальцы сами сжимаются на её плечах, и начинаю трясти её.

— Ева! — голос срывается на крик, сопровождаемый воем волка.

— ЕВА! ЕВА! — ору, уже себя совсем не контролируя, съёживаясь от страха, что я остался жив, но один. Без неё.

Не могу без неё! Не буду! Пожалуйста, хоть бы сейчас подохнуть тут же! Лишь бы не чувствовать этого!

Отталкиваю рукой стол, и он с грохотом падает на кафель. А сам продолжаю звать её, будто если буду громче орать, то она услышит. Хотя не услышит! Поздно! Я облажался! Не будет мне шанса! Ничего больше не…

— Ой, а можно как-то потише? — морщится она, с трудом подтягивая ноги и укладываясь целиком в моих руках.

Ну вот. Галлюцинации… Потому что сейчас она снова не двигается. И не дышит.

— Ева?

— Ну что опять Ева? — дрожат её ресницы, а губы шевелятся, и я слышу кроме её слабого голоса тихий удар сердца.

Один. Потом второй. Потом сразу два.

— Ты не умерла?

— Как это не умерла? — распахиваются её глаза возмущённо. — Умерла, конечно, — кивает уверенно. А я смотрю на неё и думаю, может я сам уже того? Или просто умом двинулся. Так же не бывает…

Но взгляд Евы вдруг теплеет, и сама она прижимается ко мне, глубоко вдыхает.

— Так хорошо тут, — шепчет. И я думаю, с чего бы это ей нравится в морге? Но всё ещё пребываю в шоке, поэтому молчу. Точнее, слушаю. Ведь она продолжает.

— Мне так повезло, что ты со мной здесь, — говорит она мечтательно и трётся щекой о мою грудь. Повезло, что я где? Но Ева говорит уверенно.

Оглядываюсь вокруг, продолжая не понимать, что именно в этом месте приводит её в такой восторг. Я её такую наверное никогда не видел. Умиротворённая, спокойная, даже… счастливая…

— Хотя бы здесь ты будешь только мой. Ведь правда?

Растерянно киваю. Только теперь начинаю переживать за её рассудок. Буду, конечно, её, но…

— Вау, — совсем по-детски восхищается она. — Как тебя увидела, с тех пор об этом только и мечтала, — приобнимает меня слабыми руками.

О чём она мечтала? Сидеть со мной в обнимку в морге? Но сам тоже обнимаю. И держу, потому что у неё кажется сил нет даже, чтобы сидеть самой.

— И что, — улыбается она, вновь не замечая трещины на своих губах, — тут я тебе хотя бы нравлюсь?

И такой взгляд, ждущий, верящий…

— Очень, Ева… — подтверждаю, потому что правда нравится.

Тут, не тут. Мне без разницы уже. Я только что её потерял. Я думал, что умру вместе с ней. Мне теперь тоже всё равно, где мы, какие. Главное — она жива. И если ей хочется, пусть дальше говорит это всё непонятное.

— Хочешь, покажу что-то? — предлагает.

Я снова киваю. Хотя не могу даже примерно представить, что она может мне показать. На ней только мой пиджак. Вряд ли фокус какой имеет ввиду.

Ева тянется к цепочке на шее, которую я не заметил раньше, не до того как-то было, но устало опускает руку. Ей же больно наверно!

— Открыть? — предлагаю, замечая кулон.

— Ага, — улыбается она радостно.

Но стоит мне открыть кулон в виде сердечка, как моё собственное сердце пропускает удар. Я вижу свою улыбку и узнаю её. Так я был счастлив только однажды в жизни. Перевожу взгляд на неё. Откуда эта фотография могла у неё появиться?

Но сразу же вспоминаю тот день, и одинокую фигурку в стороне, которая не сводит с меня взгляда. Тогда не придал значения, а теперь… Ева… Это была Ева. Стояла и смотрела на меня. На нас. С Даяной. И теперь я замечаю в своих воспоминаниях, что её взгляд не был просто любопытным, она смотрела примерно так же, как сейчас: радостно, даже с каким-то… восхищением… На меня? Так выходит, я давно ей нравлюсь?

— Красивый ты, да?

— Наверное, — окунаюсь в её взгляд. Тёплый, ласковый…